В Суперкомпе не было массивов с памятью сотрудников Центра. Зачем тратить на них время и ресурсы? Для зомбирования достаточно кратковременного подключения. Поэтому, узнав точную дату предотпускного медосмотра Франкенштейна, Кайманов с самого утра дежурил в пульсирующем облачке. И вот, наконец, он получил доступ к мозгу своего врага и моментально дал тому нужную установку.
Впервые после своей смерти Кайманов почувствовал себя свободным и счастливым. Он знал, что его установка сработает уже на следующее утро. Прежде чем пойти на работу, Франкенштейн включит свой домашний компьютер и бездумно запустит программу, о существовании которой он до этого даже не подозревал. Та автоматически начнёт рассылку материалов о Консорциуме, собранных в скрытой директории, во все инстанции: мировые средства массовой информации, Интерпол, правоохранительные органы России, США, Китая и Европы, пиратские библиотеки и пиринговые сети. Запустив эту программу, Франкенштейн оставит работающий компьютер подключенным к сети Интернет и спокойно поедет на работу, мгновенно забыв всё, что сделал. До своего отпуска он теперь вряд ли доживёт…
«С рождеством».
Подпись как нельзя лучше подходила открытке. Голубое пронзительное небо и ярко-зелёный склон травы, ещё не выжженной летним зноем. Внизу вода — чистый ободок реки, оттеняющий небо. Иван разглядывал открытку две минуты, пока не понял, что здесь не так.
Вздохнув, отложил её в сторону. «Не имеет значения соответствие надписи содержанию, — пометил он в дневнике, — если оно подходит». Иван задумался. Мысли следовало сформулировать чётче, куратор будет недоволен. «Смотрю на открытку и чувствую радость», — дописал он, и захлопнул дневник.
Сегодня на ужин макароны. Углеводы. Иван машинально намотал их на вилку. У вилки четыре зубца — оптимально. Но могло быть и три. Главное, не говорить об этом куратору. Он не выйдет из центра, пока не вылечит все свои причинно-следственные связи. А через месяц у него день рождения, выходить надо обязательно. День рождения выпадал на конец мая. «Нет, не так, — поправил себя Иван. — Оно всегда выпадает на конец мая, это константа».
И настроение будет — рождество.
***
Палата выходила в узкий коридор, передвигаться следовало по одному. Никто не запрещал общаться с другими пациентами, но и не приветствовал. И поэтому, когда Иван подсел к девчонке, что интриговала его все три месяца пребывания, то ощутил на себе пристальное внимание персонала.
— Привет, — он неуклюже поставил на стол поднос. — Не против?
Она не подняла на него даже взгляда. Механически жевала что-то из тарелки, и он вдруг испугался, что её причинно-следственные связи нарушены куда сильнее, чем его. А вдруг у них не получится контакта, вдруг она неспособна? Или он ошибался на её счет? «Уйду посрамлённый», — твёрдо решил Иван, продолжая смотреть на девчонку.
Почти ничем не примечательная. Тёмные волосы волнами на столе, бледное, чуть заострённое лицо. Она сидела, сжавшись, точно пружина — словно неловкое движение могло разметать её, разбросать по сторонам. И тогда бы она заполнила всё помещение, так внезапно показалось Ивану. Эта нервная энергия пряталась в рукавах свитера — худыми пальцами, в тонких поджатых губах на равнодушном лице. Заставила потерять ход мысли на мгновение. Иван замер, машинально ощупывая в кармане принесённый прямоугольник глянцевой бумаги.
— Чего тебе?
Голос безжизненный, как белые стены и стол вокруг. Куда роднее и ближе, чем эмоционально насыщенные увещевания персонала. Иван покрепче стиснул поднос, вжимая в стол.
— Поговорить хочу. — Его голос не дрогнул. — Что ты знаешь о рождестве?
Она подняла на него глаза, неожиданно ярко-синие. Словно два штриха компенсации за блёклую картину. Пружина стала туже, Иван почти услышал её вибрацию. Вот и состоялся контакт.
— С чего такой вопрос? Все знают о рождестве то, что положено. Зима, подарки и злой Санта. Мне вот в качестве презента пребывание здесь. А ты, видимо, бонусом идешь? — Она презрительно скривила губы и вернула взгляд на тарелку.
— Да нет, я Иван. — Иван робко улыбнулся, хоть она и не смотрела на него. — А ты Света, я знаю. Вот, держи.
Он протянул открытку под столом. Секунда раздумий, и она нерешительно взяла её. Акт приёма-передачи состоялся.
«Короткий контакт, кроткий Иван» — лёжа на койке в своей палате, он перечитал запись, и после вырвал лист из дневника. Главное, она взяла открытку. Теперь у них есть маленькая тайна.
***
— И если все ферменты белки, то?..
— То не все белки ферменты, — чётко ответил Иван.
Он сидел, ровно выпрямив спину. С вежливой улыбкой на лице, как того ждали кураторы. Итоговое тестирование прошло идеально. За окном колыхалась ветка сирени, Иван скосил на неё быстрый взгляд.
— Я рад, что ты вспомнил о своём медицинском образовании, — наставник подошёл и протянул ему ладонь. Иван крепко пожал её. — Считаю, вопрос решён. Ты совершенно исправен.
Есть!
