– Что? – спросил Уотт, плавая в блаженном головокружении. – А, да… Конечно. Аннулировать ваш контракт…
– Сен-Сир будет упорно цепляться за свои прошлые ошибки, пока «Вершина» не обанкротится, – указал Мартин. – Только гений, подобный Толливеру Уотту, кует железо, пока оно горячо – когда ему представляется шанс обменять провал на успех, какого-то Мартина на единственную Иден.
– Гм-м, – сказал Уотт. – Да. Ну, хорошо. – На его длинном лице появилось деловитое выражение. – Хорошо. Ваш контракт будет аннулирован после того, как мисс Иден подпишет свой.
– И снова вы тонко проанализировали самую сущность дела, – рассуждал вслух Мартин. – Мисс Иден еще ничего твердо не решила. Если вы предоставите убеждать ее человеку вроде Сен-Сира, например, то все будет испорчено. Эрика, твоя машина здесь? Как быстро сможешь ты отвезти Толливера Уотта в «Лагуну»? Он – единственный человек, который сумеет найти правильное решение для данной ситуации.
– Какой ситуа… Ах, да! Конечно, Ник. Мы отправляемся немедленно.
– Но… – начал Уотт.
Матрица Дизраэли разразилась риторическими периодами, от которых зазвенели стены. Златоуст играл на логике арпеджио и гаммы.
– Понимаю, – пробормотал оглушенный Уотт и покорно пошел к двери. – Да, да, конечно. Зайдите вечером ко мне домой, Мартин. Как только я получу подпись Иден, я распоряжусь, чтобы подготовили документ об аннулировании вашего контракта. Гм-м… Функциональный гений… – И, что-то блаженно лепеча, он вышел из зала.
Когда Эрика хотела последовать за ним, Мартин тронул ее за локоть.
– Одну минуту, – сказал он. – Не позволяй ему вернуться в студию, пока контракт не будет аннулирован. Ведь Сен-Сир легко перекричит меня. Но он попался на крючок. Мы…
– Ник, – сказала Эрика, внимательно вглядываясь в его лицо, – что произошло?
– Расскажу вечером, – поспешно сказал Мартин, так как до них донеслось отдаленное рыканье, которое, возможно, возвещало приближение Сен-Сира. – Когда у меня выберется свободная минута, я ошеломлю тебя. Знаешь ли ты, что я всю жизнь поклонялся тебе из почтительного далека? Но теперь увози Уотта от греха подальше. Быстрее!
Эрика успела только бросить на него изумленный взгляд, и Мартин вытолкал ее из зала. Ему показалось, что к этому изумлению примешивается некоторая радость.
– Где Толливер? – оглушительный рев Сен-Сира заставил Мартина поморщиться. Режиссер был недоволен, что брюки ему впору отыскались только в костюмерной. Он счел это личным оскорблением. – Куда вы дели Толливера? – вопил он.
– Пожалуйста, говорите громче, – небрежно кинул Мартин. – Вас трудно расслышать.
– Диди! – загремел Сен-Сир, бешено поворачиваясь к прелестной звезде, которая по-прежнему восхищенно созерцала Диди на экране над своей головой.
– Где Толливер?
Мартин вздрогнул. Он совсем забыл про Диди.
– Вы не знаете, верно, Диди? – быстро подсказал он.
– Заткнитесь! – распорядился Сен-Сир. – А ты отвечай мне, ах, ты… – И он прибавил выразительное многосложное слово на миксо-лидийском языке, которое возымело желанное действие.
Диди наморщила безупречный лобик.
– Толливер, кажется, ушел. У меня все это путается с фильмом. Он пошел домой, чтобы встретиться с Ником Мартином, разве нет?
– Но Мартин здесь! – взревел Сен-Сир. – Думай же, думай.
– А в эпизоде был документ, аннулирующий контракт? – рассеянно спросила Диди.
– Документ, аннулирующий контракт? – прорычал Сен-Сир. – Это еще что? Никогда я этого не допущу, никогда, никогда, никогда! Диди, отвечай мне: куда пошел Уотт?
– Он куда-то поехал с этой агентшей, – ответила Диди. – Или это тоже было в эпизоде?
– Но куда, куда, куда?
– В Атлантиду, – с легким торжеством объявила Диди.
– Нет! – закричал Сен-Сир. – Это фильм! Из Атлантиды была родом русалка, а не Уотт.
– Толливер не говорил, что он родом из Атлантиды, – невозмутимо прожурчала Диди. – Он сказал, что он едет в Атлантиду. А потом он вечером встретится у себя дома с Ником Мартином и аннулирует его контракт.
– Когда? – в ярости крикнул Сен-Сир. – Подумай, Диди! В котором часу он…
– Диди, – сказал Мартин с вкрадчивой настойчивостью. – Вы ведь ничего не помните, верно?
Но Диди была настолько дефективна, что не поддалась воздействию даже матрицы Дизраэли. Она только безмятежно улыбнулась Мартину.
– Прочь с дороги, писака! – взревел Сер-Сир, надвигаясь на Мартина. – Твой контракт не будет аннулирован? Или ты думаешь, что можешь зря расходовать время Сен-Сира? Это тебе даром не пройдет. Я разделаюсь с тобой, как разделался с Эдом Кассиди.
Мартин выпрямился и улыбнулся Сен-Сиру леденящей – надменной улыбкой. Его пальцы играли воображаемым моноклем. Изящные периоды рвались с его языка. Оставалось только загипнотизировать Сен-Сира, как он загипнотизировал Уотта. Он набрал в легкие побольше воздуха, собираясь распахнуть шлюзы своего красноречия.
И Сен-Сир, варвар, на которого лощеная элегантность не производила ни малейшего впечатления, ударил Мартина в челюсть.
Ничего подобного, разумеется, в английском парламенте произойти не могло.
