И что теперь? Пасовать перед трудностями и искать ещё более забытый богом уголок? Или окрыситься, как говорит Тиль, и надавать всем по сусалам?
– Революцию устраивать надо, - Александр вздохнул. Его мечтам о спокойной и тихой жизни рядом с Лю в ближайшее время сбыться явно не суждено.
Старый волшебник вздохнул.
– Не знаю такого слова.
– Однако оно мне заранее не нравится, - угрюмо кивнула Лючике. Она задумчиво прошлась по комнате, забросила в камин лампу с притухшим от усталости элементалем. Посмотрела в окно, запросто проникая сквозь морозные узоры не то, чтобы взглядом, а… ну, вы поняли. Истинным зрением, в общем.
– Ладно, покойной ночи всем, - она обвела взглядом полутёмный притихший холл и ушла.
Мастер Пенн тоже после недолгого раздумывания распрощался и ушёл в свою спаленку. А Александр, не поборов в себе искушения вновь поплескаться в ванной, втихомолку выкурил у камина трубку - спасибо, тяга тут же уносила клубы дыма - и привычно поплёлся наверх.
Однако на полдороге его в коридоре перехватила вроде как случайно околачивающаяся тут Тиль. Хитро улыбнувшись, она ухватила своего господина за поясок халата и ненароком поинтересовалась - не забыл ли тот, что доннна Лю сегодня не в духе?
– А стало быть, дон, этой ночью вы согреете мою постельку, - капризно и на полном серьёзе заметила она.
И утянула за собой. Сразу же влезла под крылышко, прижалась всем худышечным телом - и совершенно неожиданно тихонько разрыдалась. Высказала меж слёз всё нелицеприятное, что думает об одном доне. Какой тот одновременно нежный и жестокий, чуткий и в то же время жёсткий. От избытка чувств даже пару раз пихнула кулачком под рёбра. И Александр своим немного обострившимся восприятием почувствовал, как несносная девчонка жадно пьёт его хоть и небольшую, но бездонную магическую ауру. Словно элементаль от огня подзаряжается, ей-богу…
Насытившись и слегка даже опьянев, проказница совершенно неожиданно принялась неумело ласкать своего друга, но пока что не любовника. И постепенно проявляла в этом деле всё большую нескромность - на попытку привести нахалку к порядку даже отшлёпала на полном серьёзе по рукам.
– Дурак! - зашипела она с неожиданной злостью. - Не смей отталкивать меня! Сегодня я нахваталась такой мерзости, что мне нужно чуть больше…
И хотя Александра этот смелый натиск пронял всерьёз, девчонка перейти к активным действиям всё же не сочла нужным - остановилась на какой-то, ощутимой только ею грани. Лишь заметила, что дальнейшее это вопрос только времени, и даже Лючике не сможет встать у неё на дороге. Подвинуться придётся ведьме - и принять её, Тиль, в свою тёплую компанию.
В конце концов она угомонилась только после того, как совсем уж бесстыже прижалась к большому и сильному мужчине всем подрагивающим телом и шаловливыми пальчиками довела себя до взрыва. Некоторое время лежала рядом, вцепившись всеми лапками. Бурно и в то же время легко дыша, еле слышно, сладко мурлыкая. И на этот раз от неё струилось нечто нежное, бездумное и слегка опьяняющее. И Александр не задумываясь причастился к этому странному и такому похожему на Лючике источнику Силы. Ох уж, эти ведьмы…
– Это нужно было мне, уж больно день тяжёлый. И спасибо, - её глаза сверкнули в полутьме мерцанием Силы. - А теперь спи, мой дон. И пусть тебе приснится что-нибудь светлое и лёгкое.
Дальнейшее почти сразу уплыло в сладком ласковом круженьи - Тиль выдохнула с теплом дыхания и лёгонькое заклинание сна. Безвредное и необидное, сразу унёсшее в страну детских безоблачных снов. Туда, где помыслы чисты, а все дела безгрешны и полезны…
С вековой сосны тонкой струйкой осыпался снег. Легонько хрустнула ветка да чуть громче зашуршал зимний лес - вроде бы ничего особенного. Когда идёшь или гуляешь, на подобное и внимания не обратишь. Но на этот раз из-за ствола высунулась тёмно-коричневая, совсем лошадиная морда с великоватыми ушами и сторожко осмотрела прогалину.
Не найдя ничего уж совсем подозрительного, животное смелее вышло из укрытия. Утопая едва не по самое подвислое брюхо в снегу, оно подошло к сооружённой из жердей зимней кормушке - туда, куда манил пьянящий, тонкий, зовущий чуть горьковатыми запахами летних трав аромат сена. Поводив в стороны прядающими ушами, лосиха смелее протаранила сугробы, потешно переставляя ноги с широкими копытами. Последний раз недоверчиво окинула взглядом окрестности, и наконец захрумкала вожделенной пищей.
Стоящая в двух шагах Лючике смотрела во все глаза, боясь лишний раз вздохнуть - ведь можно чуть потянуться и погладить пугающе огромную животину ладонью.
"Вот ещё!" - она мысленно фыркнула - "Ещё неизвестно, кто кого больше боится!"
