Порез на большом пальце получился глубоким и сильно кровоточил. Несколько капель крови остались на замке. Собирая звезду, Шэйн неосторожно порезался об острый край треугольника.
Послышался тихий щелчок, замок начал бешено вращаться против часовой стрелки. Сильно запахло серой.
— Всем назад! Быстро! — крикнула я, предупреждая друзей.
То, что находилось столько веков в заточении, наконец-то получило свободу. Никто так и не успел сдвинуться с места. Хотя скорее просто не смог. Все словно загипнотизированные наблюдали, как из открывшейся шкатулки непрекращающимся потоком валит густой черный туман, обильно заливая стол и стекая на пол. От резкого запаха серы жгло легкие и больно резало глаза. Не было ни демонического хохота, ни зловещего смеха, перед нами не появилось чудовище с рогами, копытами и клыками в три ряда, как это часто описывают в историях про демонов. То, что вышло из шкатулки не имело четкой формы. Непроницаемый светом черный туман, постоянно меняющий свои очертания, находился в постоянном движении. Но глаза посреди движущихся сгустков тьмы… Огромны, миндалевидные. Налитые кровью и жаждой смерти пугали больше любых клыков, рогов, когтей и самых чудовищных форм. Казалось, этот монстр смотрит на всех одновременно и на каждого в отдельности. У него не было рта, но каждый слышал его леденящий душу голос.
— Люди? Это хорошо. У вас людей очень вкусные души.
С этими словами он оплел своими щупальцами неподвижного Шэйна, замотав его словно в кокон, оставив открытым только лицо.
— Стой! — закричала я, что есть силы, не осознавая, что творю. — Почему он?
Демон перевел на меня скучающий равнодушный взгляд и я почувствовала, что он злорадно улыбается. Не увидела. Просто почувствовала.
— Ты хочешь знать, человек? — В его голосе проскользнули нотки сарказма. — Он открыл шкатулку, выпустив меня на волю, и именно его кровь разбудила меня. За это я заберу его душу в уплату долга.
— Какого долга? Мы ничего тебе не должны, — мрачно сказал Ворон.
— Мне должен весь человеческий род обманом заключивший меня в ловушку! — крикнул демон и его слова эхом отразились от стен.
С потолка посыпалась штукатурка, несколько ламп зашипели и погасли.
— Но я сегодня добрый. Я заберу только его душу, — ласково протянул он. — О-о-о, у этой души особенный вкус. Давно, очень давно я не пробовал такой.
Демон предвкушающее зажмурил глаза и Шэйна с головой накрыл туман. В последний миг на его бледном лице отразилась нечеловеческая усталость, а уголки губ чуть изогнулись в саркастичной усмешке.
— Вы можете быть свободны, жалкие твари, — милостиво произнес демон. — Я не трону вас. Идите… пока я не передумал.
Мысли бешено вращались в голове. Почему он нас отпускает? Почему просто не убьет, если мы не вызываем в нем аппетита? А может, он просто не может? Тогда…
— Стой! Подожди, не уходи! — я ступила вперед, закрывая собой Шэйна. Позади испуганно охнули. — Я предлагаю сделку.
— Какую? — Любопытно спросил демон и приблизился вплотную к моему лицу.
Только присутствие друзей и близость любимого человека дали мне силы не отстраниться.
— Возьми мою душу вместо его. Я предлагаю добровольную жертву.
Стены комнаты огласил счастливый смех, который поглотил испуганные возгласы друзей. Я хорошо знала и понимала, на что иду и что предлагаю. Нет более желанной и недосягаемой души для демона, чем добровольно отданная. В отличие от насильно взятой, которую можно лишь поглотить, с добровольной открывались неограниченные возможности. Можно вселиться в тело человека и творить чудовищные вещи, делая это так, чтобы душа несчастного видела, осознавала весь ужас происходящего и не могла ничего с эти поделать, бессильно наблюдая и терзаясь муками совести. Можно сделать из человека безропотную куклу. Можно бесконечно мучить и истязать, подвергая самым жестоким и страшным пыткам. Можно делать все.
Вместо ответа демон отпустил Шэйна и тот кулем упал на грязный пол. Друг был мертвенно-бледный, ослабевшее тело не слушалось, но глаза оставались кристально ясными. В них читалась такая боль и обреченность, что у меня болезненно сжалось сердце и невольно выступили слезы. В тот момент я ничего не чувствовала, кроме страха. За себя, за друзей, за Шэйна. Даже постоянная боль от опухоли, казалось, исчезла.
Ребята дружно подтащили Тергиша к себе, помогая ему встать на ноги и затаив дыхание, наблюдали за тем, что будет дальше.
Хоть бы получилось то, что я задумала…
— У меня есть условие! — жестко остановила я, приближающегося ко мне демона.
Обвившие мои ноги щупальца, откатили волной назад, оставив на коже обжигающий холодный след от прикосновения.
— Чего ты хочешь? — недовольно произнес демон, замирая рядом.
«Ты можешь меня слышать? — мысленно просила я, пристально смотря ему в глаза».
«Я тебя слышу. Говори».
В голове раздался ледяной злой голос.
«Дай мне время до конца марта и моя душа будет твоя».
«Почему я должен так поступать, ведь я могу ее взять прямо сейчас?»
«Можешь, — я зло улыбнулась, — но ты этого не сделаешь».
«Почему?»
Даже мысленно я услышала, что он еле сдерживается от гнева.
