Крыть тут было нечем. Только вот идти тоже не очень то и хотелось.
— Не вздыхай так и на жалость не дави. На меня это не действует, — равнодушно отрезал он. — Я зайду за тобой в семь. Будь добра быть готовой до этого времени.
— Слушаюсь и повинуюсь, господин мой, — я отвесила шутовской поклон.
— Всегда бы так, — мечтательно протянул он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
Вот и пообщались, вот и поговорили.
Впрочем, у меня не было лишнего времени стоять и рассуждать о нашем с Шэйном поведении (хотя ну о-о-чень хотелось), поэтому я пошла умываться и готовиться к вечернему выходу в свет.
— Ну, как я тебе? — я покрутилась перед скептически рассматривающим меня Шэйном. — Можно идти позориться?
— А ну еще раз повернись. Медленнее, ты же не юлу изображаешь. Чего-то не хватает, — и он задумчиво обошел вокруг меня.
На мой непредвзятый взгляд все было нормально. Платье, шоколадного цвета с открытыми плечами, приталенное и расширяющееся от бедер, аккуратными волнами струилось до колен, подчеркивая фигуру и оставляя открытыми ноги. Волосы я оставила распущенными, нанесла вечерний макияж и обула так понравившиеся Юлии красные туфельки.
— Что-то мне не нравится… — задумчиво потирая подбородок, пробормотал Шэйн.
— Так, может, мне не идти?
Как не старалась, но я не смогла скрыть ликующей радости в голосе. Мне так не хочется туда идти, просто невозможно.
Шэйн ничего не ответил, но т-а-к красноречиво глянул, что все возражения, придуманные заранее реплики и доводы увяли на корню. Я втянула голову в плечи и виновато посмотрела на друга снизу вверх.
Если к моему внешнему виду у него были замечания, то к его я при всей своей вредности и ехидстве не могла выдвинуть ни одной претензии — черный костюм и белоснежная рубашка сидели на нем идеально. Взгляд невольно скользнул по шее и, не удержавшись, я легонько дотронулась к серебряному ошейнику. Метал неприятно холодил кожу, а камень в центре немного поблек и потерял свою прежнюю яркость.
— Ты не хочешь его снять? Ведь теперь можно…
— Нет, не сейчас, — Шэйн поймал мою руку и деликатно отвел в сторону.
На его лице заиграла злая и предвкушающая улыбка, от которой у меня мурашки побежали по спине и мерзко похолодело внутри. Он так и не отпустил моей руки.
— Ты его убьешь?
— Возможно, — он хищно сощурил глаза, изучающее рассматривая мое лицо. — Тебе его жалко?
— Нет, просто… — я опустила глаза, не выдержав его пристального взгляда. — Оправдывать Шаргиса я не буду, но и вердикт выносить права не имею. Скажи, а ты много убивал?
Этот вопрос давно мучил меня, но задать его я решилась только сейчас.
— Больше одного — это уже много.
— А…
— Среди них не было тех, кто достоин твоей жалости, — цинично усмехнувшись, ответил он, предугадав вопрос.
— Извини.
— За что? — Шэйн удивленно изогнул бровь.
— За то, что лезу не в свое дело.
— Поздно извиняться, ты давно в него залезла.
— И притом по самые уши, — съехидничала я. — Кстати, ты так и не сказал, что тебе не нравится в моем наряде.
— Я уже не помню, — равнодушно бросил он, хотя в глазах играло здоровое ехидство.
— Так, я не поняла, ты издеваешься что ли? Я же теперь не успокоюсь.
— Мне все равно.
— А ну, быстро признавайся, террорист на нервах!
— И не подумаю, — издевательски шепнул он, наклонившись к моему уху.
— Вот так вот, да? Ладно-ладно… — и я состроила обиженно-мстительную рожицу.
А Шэйн ну та-а-к напугался просто словами не описать…
Спускаясь в зал, мысленно настроилась вновь поразиться роскоши и блеску убранства. Однако я сильно преувеличила — открытие аукциона и его непосредственное проведение ощутимо различались между собой. Если первый день больше напоминал светский раут, то сегодня был продемонстрирован профессиональный подход.
Столы накрыты бардовой парчой и расставлены так, чтобы хорошо просматривалась трибуна и резной столик, предназначенный для лотов. На каждом столике, согласно количеству мест лежали программки, стояли миниатюрные вазы с букетами из белых роз, хрустальные фужеры с водой и изящные бокалы.
Так как аукцион начинается в семь — большинство мест были уже заняты. К счастью (моему!) мы заняли дальний столик под стенкой. Увы, но я нервничала. То ли из-за того, что не люблю большие скопления людей, особенно подобного рода, то ли из-за того разыгралось нехорошее предчувствие.
— Тебе что-нибудь заказать? — спросил Шэйн, небрежно рассматривая программку.
В программе были изображения выставленных сегодня на продажу лотов, их краткая характеристика и стартовая цена.
— Нет, спасибо. Я лучше потом в номере поужинаю. Выбрал себе что-то интересное?
Я заглянула ему через плечо.
— Как тебе это? — Шэйн показал на картинку с большим грубым перстнем.
Из характеристики следовало, что это золотой перстень с черным алмазом, надев который можно стать невидимым на десять минут.
— Серьезная вещь. Ого! Цена, как я посмотрю тоже не маленькая.
Количество ноликов после первой цифры заставляло грустно задуматься о размере своей зарплаты и бездонности кошельков собравшихся здесь гостей.
— Хочешь себе такой? — издевательски — заботливо предложил Шэйн.
