- Какой вы чудак! Ведь это вода для машины. Ее нарочно запасают.
- Ай, значит, мало осталось! - И пассажир заломил руки.
- Целый океан! - И капитан показал за борт. Он повернулся и пошел прочь. Впотьмах он заметил пассажира.
Роговые очки, длинный нос. Белые в полоску брюки. Сам длинный, тощий.
Салерно чиркал у трюма.
V
- Ну, сколько? - спросил капитан.
Салерно молчал. Он выпучил глаза на капитана.
- Да говорите, черт вас дери! - крикнул капитан.
- Шестьдесят три, - еле выговорил Салерно.
И вдруг сзади голос:
- Святая Мария, шестьдесят три!
Капитан оглянулся. Это пассажир, тот самый. Тот самый, в роговых очках.
- Мадонна путана! - выругался капитан и сейчас же сделал веселое лицо. - Как вы меня напугали! Почему вы бродите один? Там наверху веселее. Вы поссорились там?
- Я нелюдим, я всегда здесь один, - сказал длинный пассажир.
Капитан взял его под руку. Они пошли, а пассажир все спрашивал:
- Неужели шестьдесят? Боже мой! Шестьдесят? Это ведь правда?
- Чего шестьдесят? Вы еще не знаете чего, а расстраиваетесь. Шестьдесят три сантиметра. Этого вполне хватит на всех.
- Нет, нет! - мотал головой пассажир. - Вы не обманете! Я чувствую.
- Выпейте коньяку и ложитесь спать, - сказал капитан и пошел наверх.
- Такие всегда губят, - бормотал он на ходу. - Начнет болтать, поднимет тревогу. Пойдет паника.
Много случаев знал капитан. Страх - это огонь в соломе. Он охватит всех. Все в один миг потеряют ум. Тогда люди ревут по-звериному. Толпой мечутся по палубе. Бросаются сотнями к шлюпкам. Топорами рубят руки. С воем кидаются в воду. Мужчины с ножами бросаются на женщин. Пробивают себе дорогу. Матросы не слушают капитана. Давят, рвут пассажиров. Окровавленная толпа бьется, ревет. Это бунт в сумасшедшем доме.
"Этот длинный - спичка в соломе", - подумал капитан и пошел к себе в каюту. Салерно ждал его там.
VI
- Вы тоже! - сказал сквозь зубы капитан. - Выпучили глаза - утопленник! А этого болвана не увидели? Он суется, носится за мной. Нос свой тычет, тычет, - капитан тыкал пальцем в воздух. - Он всюду, всюду! А нет его тут? И капитан открыл двери каюты.
Белые брюки шагнули в темноте. Стали у борта. Капитан запер дверь. Он показал пальцем на спину и сказал зло:
- Тут, тут, вот он. Говорите шепотом, Салерно. Я буду напевать.
- Шестьдесят три градуса, - шептал Салерно. - Вы понимаете? Значит...
- Градусник какой? - шепнул капитан и снова замурлыкал песню.
- С пеньковой кистью. Он не мог нагреться в трубе. Кисть была мокрая. Я быстро подымал и тотчас глянул. Пустить, что ли, воду в трюм?
Капитан вскинул руку.
- Ни за что! Соберется пар, взорвет люки.
Кто-то тронул ручку двери.
- Кто там? - крикнул капитан.
- Можно? Минуту! Один вопрос! - Из-за двери всхлипывал длинный пассажир.
Капитан узнал голос.
- Завтра, дружок, завтра, я сплю! - крикнул капитан. Он плотно держал дверь за ручку. Потушил свет.
Прошла минута. Капитан шепотом приказал Салерно:
- Первое: дайте кораблю самый полный ход. Не жалейте ни котлов, ни машины. Пусть ее хватит на три дня. Надо делать плоты. Вы будете распоряжаться работой. Идемте к матросам.
Они вышли. Капитан осмотрелся. Пассажира не было. Они спустились вниз. На нижней палубе беспокойно ходил пассажир в белых брюках.
- Салерно, - сказал капитан на ухо механику, - занимайте этого идиота чем угодно! Что хотите! Играйте с ним в чехарду! Анекдоты! Врите! Но чтобы он не шел за мной. Не спускайте с глаз!
Капитан зашагал на бак. Спустился в кубрик к матросам. Двое быстро смахнули карты на палубу.
- Буди всех! Всех сюда! - приказал капитан. - Только тихо.
Вскоре в кубрик собралось восемнадцать кочегаров и матросов. С тревогой глядели на капитана. Молчали, не шептались.
- Все? - спросил капитан.
- Остальные на вахте, - сказал боцман.
VII
- Военное положение! - крепким голосом сказал капитан.
Люди глядели и не двигались.
- Дисциплина - вот. - И капитан стукнул револьвером по столу. Обвел всех глазами. - На пароходе пожар.
Капитан видел: бледнеют лица.
- Горит в трюме номер два. Тушить поздно. До опасности осталось три дня. За три дня сделать плоты. Шлюпок мало. Работу покажет механик Салерно. Его слушаться. Пассажирам говорить так: капитан наказал за игру и драки. Сболтни кто о пожаре - пуля на месте. Между собой - об этом ни слова. Поняли?
Люди только кивали головами.
- Кочегары! - продолжал капитан. - Спасенье в скорости. Не жалеть сил!
Капитан поднялся на палубу. Глухо загудели внизу матросы. А впереди капитан увидал: Салерно стоял перед пассажиром. Старик-механик выпятил живот и покачивался.
- Уверяю вас, дорогой мой, слушайте, - пыхтел механик, - уверяю, это в Алжире... ей-богу... и арапки... танец живота... Вот так!
Пассажир мотал носом и вскрикивал:
- Не верю, ведь еще семь суток плыть!
- Клянусь мощами Николая-чудотворца! - Механик задыхался и вертел животом.
- Поймал, поймал! - весело крикнул капитан.
Механик оглянулся.
Пассажир бросился к капитану.
