— Видите ли, господа полицейские, — начал говорить им Дима, — тут, как таковых, тюрем нет. Со всеми такими криминальными элементами разговор короткий — пуля в лоб. Перевоспитывать их никто не собирается и тем более охранять и кормить. Тем более, с такими статьями они тут точно никому не нужны.
— И что вы предлагаете? — ещё больше испугавшись, спросил усатый.
— Мужик, не придуривайся, — сказал ему Туман, — в расход сейчас пустим всех, и всё. Вина их доказана, меня совесть точно мучить не будет.
— Но это же убийство, — сказал, смотря на нас большими глазами, четвёртый полицейский.
Тот, который в Газоне пассажиром ехал.
— А они, когда убивали? — подал голос Большой. — Об этом думали?
— А я согласен, — неожиданно сказал Женя этот, — я у двоих из них на суде был, слышал, как там прокурор зачитывал, что они творили, сволочи. Так что мне их не жалко.
— Там точно все мокрушники у вас? — показав рукой на Газон, спросил Рыжий.
— Ща, — коротко сказал усатый и пошёл к Форду.
Подойдя к нему, он открыл заднюю левую дверь и вытащил из салона небольшую папку.
— Вот, — показал он нам её и положил на капот своей машины, — тут краткие справки по всем.
Мы подошли к капоту Форда, а усатый в это время открыл папку и начал зачитывать, доставая из неё листки:
— Козлов Денис Валерьевич, статьи я вам читать не буду, не все поймут. Убийство троих, в том числе ребёнка, свидетель оказался. Ионин Андрей Владимирович, изнасилование четырёх женщин, одну убил. Воронов Олег Кириллович, бегал по парку, резал и убивал девушек, полгода он так веселился. Мечников Алексей Александрович, главарь банды, убивали одиноких пенсионеров и забирали квартиры, с ним же его подельник. И такие все, — бросил он снова папку на капот. — Вина каждого из них доказана. Там троим пожизненное светит, у остальных по двадцать лет.
Я взял пару листков и посмотрел на них. Фотографии, статьи, срок.
— Бумажки эти я себе заберу, — сказал Андрей. — Если нам потом вопросы задавать будут, я их покажу.
Он подошёл к капоту Форда и стал собирать бумаги в эту папку.
— Таким точно терять нечего уже, — сказал Винт, — в расход их точно надо.
— Согласен, — поддержал его Кабан. — Если их отпустить, у них тут от безнаказанности точно крышняк уедет.
— Эй, начальник! — раздался из кузова Газона крик и пару глухих ударов в будку. — Чё стоим? Чё так жарко в натуре? Когда уже воды дашь?
— Пошли, парни, — приняв решение, сказал я, — выпустим их подышать в последний раз. Становимся двумя линиями напротив выхода из автозака. Выпускаем их по одному из машины и ставим всех на колени, руки за голову. Женя, выпускайте их.
Мы подошли к автозаку, выстроились перпендикулярно ему в две линии и стали ждать, пока Женя откроет боковую дверь и начнёт выпускать зэков.
— Выходим по одному! — крикнул вглубь кузова он. — Выходите из машины, сразу на колени, руки за голову!
— Это чё за правила такие новые? — раздался оттуда наглый голос. — Попить дай, начальник.
— Выходи давай! — крикнул ему усатый, держа в своих руках укорот. — Будет тебе сейчас попить!
Зэки по одному стали выпрыгивать из кузова Газона. Сначала они щурились от яркого солнца, но затем, рассмотрев место, где они оказались, охреневали. Их глаза становились просто огромными, а когда они ещё нас увидели, с оружием в руках, то их глаза ещё больше стали.
— На колени встал, — толкнул прикладом между лопаток Рыжий замешкавшегося зэка.
— Это чё такое? Чё за беспредел? Где мы находимся? Откуда пустыня? — посыпались от них всех вопросы.
— Рот закрыли все! — рявкнул на них Туман.
Зэки тут же заткнулись.
— Я знаю свои права, — неожиданно подал голос один из зэков, — вы обязаны нас довезти в целости и сохранности. Сейчас законы другие, тронете — напишу заяву.
— Ты кто, умник? — немного обалдев, спросил у него Апрель.
— Мечников, — сказал усатый полицейский, — который со своей бандой у стариков квартиры отбирал, а их самих убивал.
Зэков мы согнали в одну кучу. Они так и стояли на коленях с руками за головой и оглядывались вокруг, ещё не до конца понимая, где они оказались. Мы полукругом встали напротив них.
— Можно спросить? — подал голос один из зэков. — Где мы находимся?
— Можно, — ухмыльнулся я, — вы провалились в другой мир, хотите верьте, хотите нет. Тут очень много людей живёт.
Я почему-то решил им рассказать про этот мир. Просто описать его вкратце, чтобы они поняли, куда попали, и чего лишаются, и что отсюда они уже никуда не уйдут, им в нём места нет.
— Те, кто пропадают в том мире, откуда вы попали, появляются все здесь. Вон там дальше, — я кивнул головой в сторону, — город, в нём живёт двадцать пять тысяч человек. В семидесяти километрах от него ещё один, там тридцать тысяч. Люди живут, работают, любят друг друга, рожают и воспитывают детей. Такая же цивилизация. Только криминала и таких, как вы, нет.
— Да ладно, — воскликнул один из зеков, — чего ты лепишь тут нам? Другой мир... Везите уже давайте в тюрьму нас, жарко тут у вас. И что значит, таких, как мы, тут нет?
— Ты так ничего и не понял, — вздохнул Леший.
