— И тут вы правы, – не стала она отрицать очевидное, – я далеко не ангел. Рвачей и тёмных личностей тут хватает. Это я могу с ними разговаривать на одном языке, но жизни, как у меня для своей дочери я не хочу. Я хочу, чтобы она спокойно жила своей жизнью. Чтобы у неё не было всех этих стрелок, убийств, разборок, крови и трупов. Каждый родитель, который окунулся с головой в мир криминала, не хочет, чтобы дети пошли по его стопам. У вас я знаю детей нет, но вы наверняка меня понимаете.
Я кивнул.
— Поэтому я и прошу вас об этой услуге. Вам – завод, мои – туда к вам, и спокойная жизнь. Не вступая в наследство тут, они будут иметь гораздо больше шансов на спокойную жизнь там и, если даже и найдётся тот, кто захочет им отомстить, достать их там будет гораздо сложнее, чем тут, тем более там они будут под вашим крылом. Вы же сможете им сделать новые документы?
— Без проблем. Из нашего мира их видели только мои ребята тогда в доме, больше про них никто не знает. Когда они готовы переселяться?
— Да хоть сегодня, – ответила мадам Ти, – тут их ничего не держит, всё необходимое купят там. Ваша задача переправить их туда, помочь закрепиться, ну и опекать их в дальнейшем, что ли. Моя дочка беременна, – выпалила мадам Ти, и её глаза предательски блеснули от слёз, но она быстро взяла себя в руки, – жаль, я не увижу внука или внучку…
Я сидел и просто охреневал от этой ситуации.
— Дайте мне слово, что вы им поможете и не бросите в дальнейшем! – глядя мне в глаза, произнесла мадам Ти.
— Даю слово- не отводя взгляда ответил я — а как же ваш племянник?
— А, – махнула она рукой, – конченный человек. В вас я не ошиблась. Вас наверняка интересует, что будет с остальным моим бизнесом?
Я тут же вспомнил, что у неё есть ещё парочка заводиков и фабрик, и молча кивнул.
— Помните наш разговор тогда, в ночь покушения в машине? – спросила она.
Я снова кивнул.
— Вы тогда сказали, что если бы я раньше всё поняла, то многим можно было бы помочь, и многое изменить.
-Да.
— Вот я и постараюсь за оставшееся мне время кому-то помочь. Всё остальное будет продано, и все деньги я пущу на тех, кому они реально нужны. Попробую хоть немного, но вымолить прощение у себя самой. Я много чего делала в жизни, пришло время платить по счетам. Выпить у вас тут есть? – как-то совсем неожиданно спросила она у меня.
— Слива!
— Тут я, – тут же услышал я позади себя его голос.
— По сто, нет, по сто пятьдесят коньяку и чего-нибудь закусить.
— Ща всё будет, – ответил мой телохранитель и тут же направился в сторону бара.
Вот чем мне нравятся мои пацаны, так это тем, что они никогда не задают лишних вопросов. На часах ещё одиннадцати утра нет, а я спиртное прошу.
Через пару минут мы с мадам Ти уже влили в себя по пятьдесят капель хорошего коньяка и закусили дольками лимончика.
— Деньги, которые я оставляю им, в данный момент лежат в банке, – кивая мне на рюмки, чтобы я повторил, сказала мадам Ти, – в пересчёте по курсу на ваши Лины, получится чуть больше трёх миллионов.
— Это очень большие деньги для нашего мира. Если действительно глупить не будут, им их надолго хватит. Положим в наш банк под проценты и всё.
— Не будут, а будут – я надеюсь, вы их вразумите. Как мне передать вам эти деньги?
— Да привозите их налом и всё. Мы переправим их в наш мир, переведём в Лины и положим в банк. На их новые имена откроем счета. У нас там банковская система хорошо развита. Будут снимать, сколько им нужно, надо – сделаем лимит, чтобы искушения не было. Терминал между нашими мирами вчера открыли. Так что сейчас и торговля, и туризм будут расти каждый день. И Куты, и Лины будут ходить между мирами.
— Хорошо, скажу Жилу, чтобы он снял деньги со счёта и привёз, куда скажете.
— Нет, скажите, куда и во сколько приехать – я пришлю людей, пусть им всё отдадут. Меньше знают, крепче спят.
— Хорошо, – согласилась мадам Ти. Потом, немного подумав, написала на салфетке адрес, – вот сюда, в пять вечера, всё будет готово, заберёте деньги.
— А что кстати будет с вашими людьми? – спросил я, убирая салфетку, – ведь, как я понял, тот же Жил ваш достаточно верный человек. И он знает про вашу ситуацию?
— Нет, никто больше не знает. Жил получит свою долю, хорошую долю, остальные верные люди тоже. Племянник тоже в накладе не останется. Но ему тоже недолго осталось, плотно сидит на игле, он наркоман. Ведь предупреждала его, – она вздохнула, – я же постараюсь сделать как можно больше, затем просто – она потихоньку засмеялась – меня положат в такой же гроб, как вы мне тогда показывали и сожгут в крематории.
Млять, мне как-то прям неудобно стало. Выпили ещё по пятьдесят капель.
— Где и во сколько моим сегодня быть? – спросила она у меня.
— Да пусть вечером, часиков в шесть, приезжают в наш ангар – пожал я плечами – мы их переправим к нам. Я тоже домой хочу сходить, тем более у вас тут сейчас сезон дождей и тумана начнётся. С этим, – я кивнул на лежащую на столе папку с документами на завод, – будем разбираться позднее, иначе моя женщина меня со свету сживёт!
