— Вот и тогда я нашёл такой же канал, вернее канальчики. У них другая амплитуда работы, там много отличий от наших ворот, но тот, кто этим занимается, сразу увидит изменения. В общем, дело в том, что, когда в том мире Белазов начинается сезон дождей, появляются некие колебания, которые позволяют открывать проход, вернее проходы – он не один. Вот они и открываются, и по моему предположению из этих проходов и появляются эти животные.
— Ещё один мир? – удивлённо спросил я.
— Не совсем, – сморщился Гера, – там всё сложно, – скорее что-то типа лифта или эскалатора. Проход открывается в этом измерении, это точно не другой мир. Грубо – животные, шагнув в этот проход, мгновенно преодолевают некое расстояние, какое, я не знаю, но они точно приходят не из другого мира. Получается так, что они все местные и живут на той планете. Ну как у нас на той земле в пустыне живут одни звери, а в средней полосе России другие.
Гера прополоскал горло соком и продолжил.
— Когда там начинается дожди, – он ткнул себе пальцем за спину, – ну, в мире Белазов, открываются эти проходы, именно – открываются, – в этот раз он поднял палец вверх, чтобы мы все обратили на это внимание, – как часто это происходит, я пока не могу сказать. Как только они открываются, в них проникает этот сигнал, и звери на него идут. Выйдя сюда они прутся на города и нападают на них. Сезон дождей кончается, проходы закрываются, а уцелевшие животные бесцельно бродят, и их добивают, я сильно сомневаюсь, что они ныряют назад в эти проходы.
— Да-да, я помню, как местные говорили, – тут же воскликнул Страйк, – что уже под самое окончание месяца дождей и туманов, животные не нападают, а ходят туда-сюда.
— Вот, – снова поднял указательный палец Гера, – это только подтверждает мою теорию о том, что сигнал ослабевает, и они его не слышат или не чувствуют и поэтому ходят, как бараны с места на место.
— А про сигнал-то ты откуда взял? – спросил я.
— Приборы показали. Я долго сидел с настройками, поймал какой-то сигнал, он появился пару дней назад, когда там снова начался сезон дождей, по моим данным открылось несколько проходов, эскалатор этот заработал, – Гера усмехнулся, – и я понял, что звери попёрли. Когда их много, и они вываливаются около городов, от них самих исходит какой-то сигнал, – не знаю, как вам объяснить, но наши приборы его тоже засекли. Потом, когда они разбредаются, сигнал ослабевает. И они все слышат или чувствуют этот… – Гера замолчал, подбирая слово, – ну, пусть будет что-то типа зова. Вот на него они и прут, и этот зов находится в Лос.
— Получается, этот зов не только в Лос, – придя в себя, произнёс Туман, – но и во всех других городах.
— Нет, – ответил Гера, – сам сигнал в Лос, в других городах его зеркало.
— Как это?
— Вот же, блин, – почесал щёку Гера, – открывается проход, вернее проходы, из которых выходят эти звери. Те из зверей, которые находятся ближе к какому-то городу на него и прут. Но весь основной зов идёт из Лос и распределяется, ну, как волны от какого-нибудь радара. Думаю, что зов из Лос просто отражается от других городов. В стороне Севоха он более слабый, в стороне Галта ещё слабее. То есть, те животные, которые выходят из прохода около Галта, слышат только его и прут на Галт, соответственно и около Севоха точно так же, и около Лос.
— Это просто нереально! – выдохнул Грач и залпом выпил из своего стакана.
— Да, нереально, но, думаю, я не ошибаюсь, – кивнул Гера, – если уничтожить этот сигнал, звери не будут нападать на города.
— Но из проходов они так же будут выходить, – задумчиво произнёс я.
— Да, но, по крайней мере, на стенах уже отбиваться не надо будет.
Млять, у меня все это не укладывается в голове! Сигнал, проходы…
— А что за сигнал-то? – спросил Туман, – вернее – где он?
— А вот тут уже интереснее, – хихикнул Гера, – это не рукотворная штука. То есть, её не человек сделал. Это что-то созданное природой. Находится эта штука под землёй и начинает работать только в сезон дождей и туманов. Я могу только примерно сказать, где эта хрень находится. Но что это, какие у неё размеры и так далее… – он пожал плечами.
— И где же эта штука находится? – тут же спросил Большой, – поехали туда и уничтожим её или местным скажем.
— Ты засёк её? – так же спросил я у нашего учёного.
— Засёк, – кивнул тот, – наложил на карту там кое-какие вычисления, и получилось так, что штука, которая издаёт этот сигнал, находится под трущобами.
— Пипец! – выдали мы разом.
Конечно, многие из нас завернули всё это хорошим таким матом. У нас все знали, что такое трущобы, и что там происходит.
— Ты уверен? – чувствуя, как у меня начало быстрее колотиться сердце, переспросил я.
— Да, ошибки быть не может, – уверенно ответил Гера, – это самый старый район города. Зов идёт оттуда. Видимо те, кто строили этот город, даже не предполагали, какую медвежью услугу себе оказывают.
