Ухнула пушка, пара зениток тут же заткнулись, видать там стрелки тоже все посыпались. Быстро скинув с себя матерящегося Сливу, я вскочил на ноги и снова ринулся к бойнице. Твою мать, мать, мать, зверей, пипец, как много! В одну из смотровых щелей я увидел, как её накрывает мохнатое пузо, а это значит, что лестница прилепилась-таки к кузову.
Подбежавший Чуб, недолго думая, выставил в эту щель свою помпу и быстро всадил в это чудовище все двенадцать патронов. Но лестница весит чуть больше, чем дохрена, и для неё эти двенадцать патронов ни о чём.
Я видел, как они прилепляются на городские стены, и теперь оторвать её от борта Белаза можно только убив. Попали так попали!
— Пацаны, они тачку облепили, – снова заорал Рыжий, – я почти ничего не вижу!
— Жми, Рыжий, жми, – закричали мы ему, – вывози нас отсюда!
— Вижу впереди какие-то постройки, – спустя пару секунд снова заорал наш водитель, – похоже на какую-то деревню!
— Давай туда! – не мешкая с ответом произнёс в рацию Туман.
И едва он это сказал, как справа что-то хлопнуло. Хлопнуло так, что мы все снова упали на пол. Уже падая, я увидел, как с правой стороны Белаза парочка Тодов и Лестница буквально отлетают от Белаза, и тут же машина просела на правый бок, хлоп! – ещё взрыв.
— Два колеса на взрыв! – заорал Рыжий, – Пауки нам два баллона разорвали!
Мне кажется у меня в этот момент на жопе волосы стали седые! Машина тут же замедлила ход. Я очень хорошо это чувствовал, и чувствовал, как Белаз резко накренился на правую сторону.
— Впереди нейтральная территория, – внезапно заговорил по рации Полукед.
Где он, я не знаю, может на первом этаже, может на третьем, но если Полукед это говорит, значит так и есть.
— Рыжий, тяни туда! – тут же произнёс Туман.
— Стараюсь, тачка почти не едет.
В экранах я и сам видел, как мы прямо на глазах теряем скорость. Она, в принципе, и так была не высокой, что-то около пятидесяти километров в час, ну, может чуть больше, а тут, без двух правых колёс скорость стала ещё меньше, и ещё машину начало колбасить, видать, покрышка до конца не слезла и её теперь болтает на ободе.
Внутри машины началась реальная центрифуга. Я даже не думал, что автомобиль с такой массой может так пойти в расколбас! Но трясло нас совсем нехило. Всё, что было плохо закреплено, тут же посыпалось на пол. Вокруг раздавались маты и крики пацанов, что-то гремело и каталось по полу.
Многие из нас перестали стрелять и уставились в экран. Экран с камер, которые были впереди. Я очень хорошо видел какие-то старые постройки. Не то сараи, не то дома; жителей там точно не было, так как все постройки были полуразвалившиеся, и вот мы со скоростью двадцать километров в час, с небольшого бугорка вкатываемся в эти постройки. Я бы сказал, что на последнем издыхании наш Белаз въехал в эту деревню, или что это было.
В эфире творилось что-то невообразимое! Стоял мат, стрельба, все что-то орали, поминали этих зверей и ещё кого-то, на чём свет стоит.
Что такое пятьсот тонн для сарая? Пусть этот сарай и очень большой. Да ничто! Я скорее почувствовал, как мы снесли сарай, пару домов; только пыль, разлетающийся в стороны мусор, камни, какие-то брёвна, под днищем что-то гремит, стоит скрежет, как будто мы на корабле и со всего хода налетели на камни.
Рыжий орёт в рацию, Слива матерится мне почти на ухо, Большой снова вцепился в поручни, как какой-то краб. Машину подкинуло раз, второй, мы ощутимо накренились.
Это что, мать вашу, там за канава, если такую махину под названием Белаз так колбасит? Кто-то летит по лестнице, что-то сыплется с полок. Стрельба практически сразу затихла. Снаружи были слышны только вопли, писки, рычание и крики зверей.
— Они сейчас все сдохнут, – как-то снова спокойно произнёс Полукед.
— Вашу мать, скала! – снова заорал Рыжий.
Дальше ощутимый удар, здравствуй родной пол! Свет внутри машины пару раз моргнул и погас. Я ещё услышал несколько ударов по кузову снаружи, писк, а затем всё стихло.
— Мы живы? Или уже на небесах? – услышал я голос Ватари.
— Я их всех замочу! – тут же раздался крик Котлеты, – Мамуля, тащи бензопилу, Паштет, открывай калитку, пошли их всех резать!
— Стоять всем! — тут же заорал, хорошенько перед этим проматерившись, Туман, – никому не высовываться из тачки!
Тут я увидел Тумана, он только поднимался с пола, яростно матерясь. Вот он поднимается на ноги и покачиваясь идёт к экранам, к рабочему месту Геры. Кстати, самого Геры нет, его стул пустой, а вон он сам, выбирается из-под каких-то коробок, фигасе, его куда откинуло, вон ему Леший помогает из-под них выбраться.
Не сговариваясь, мы тут же ринулись к экранам, посмотреть, что творится снаружи. А снаружи картина была следующей – все звери, которые успели уцепиться за машину и вместе с ней заехать на эту нейтральную территорию, уже отцепились от тачки и валяются вокруг неё. Вон вижу, как Лестница дёргает своими короткими лапами лёжа на спине.
Тут же с третьего этажа раздалась длинная пулемётная очередь, и я отчётливо увидел, как пули вспороли Лестнице брюхо, и она, ещё пару раз дёрнув своими лапками, затихла.
