— Ну сам посуди. Тут всё построено, я имею в виду, никакого строительства не ведётся, значит грубая мужская сила не нужна. Ты же сам видишь, тут больше по хозяйству, вон, у некоторых и живность во дворах есть. Да и наблюдаем мы уже около часа, в большинстве своём я вижу только женщин и девушек.
— Которые одеты как слуги, – дополнил Чуб, – белые фартуки и чепчики.
— Ага, – кивнул Крот.
— А где же они тогда? – спросил Грач.
— Без понятия.
— Вы точно уверены, что наши пацаны тут? – повернувшись к лежащим рядом с ним Ката и Гула спросил Грач.
Те выглядели немного растерянными.
— Мы больше не знаем мест, куда их могли ещё отвезти, – ответил Ката.
— Да не может этого быть, – упорно повторил Крот, – тут всё спокойно как-то. Я сильно сомневаюсь, что Туча или Клёпа будут какими-нибудь садовниками. Проще их грохнуть и привезти сюда женщин.
— У нас много мужчин пропало, – зло произнёс Ката.
— Вы тут кого-нибудь из них видели? – спросил Грач.
— Нескольких, но мы тут были-то пару раз за два года. Не убили же их всех.
Внезапно Гула замер, вернее он сначала привстал и ещё сильнее вцепился в бинокль, смотря в него.
— Куда, млять! – зашипел на него Грач и, дёрнув его за ногу, заставил снова лечь на землю.
— Там, там… – Гула часто задышал, – там жена моя.
— Где? – хором спросили ребята.
— Крайний дом слева, – чуть ли не плача произнёс Гула и, снова схватив бинокль, стал в него смотреть.
— На девять часов, дом с красной крышей, две женщины в саду, – спокойно произнёс Чуб, – которая из них твоя жена?
— Та, что с ведром идёт.
Грач охренел, да все охренели – вот так, не успели они сюда прибыть и начать наблюдение, как Гула увидел свою жену. Вон, он лежит и что-то шепчет, не отрывая взгляда от бинокля. Грачу казалось, что он прям сейчас готов ринуться на выручку своей супруги. Да и Ката, вон, лежит, правда молча, но судя по тому, как скрежещут его зубы, его тоже переполняют эмоции.
— Мужики, на барак за забором посмотрите, – негромко произнёс Колючий.
Переведя свои бинокли туда, они увидели, как трое охранников ведут в этот барак с десяток мужчин и женщин.
— Вечер, видать на ночёвку – добавил Чуб.
— Гула, – негромко позвал его Грач.
— Что? – чуть ли не закричав и посмотрев на него, спросил тот.
— Мы тебе поможем, – глядя ему в глаза, произнёс Грач, – не наломай дров, не вздумай туда ломиться один! Твоя жена жива и здорова, сейчас покумекаем, как всю эту богадельню разнести и пойдём к ним в гости, – он кивнул головой в сторону посёлка.
— Мы с вами, – уверенно произнёс Ката.
— Наших пацанов среди тех, кого ведут в барак, нет, – спустя минуту доложил Чуб.
— Всё равно идём туда, – сказал Грач снова начав смотреть в бинокль, – у них у многих на территории небольшие домики, вполне возможно, что не всех отправляют ночевать в барак.
— Пацаны, на три часа, – коротко произнёс Колючий.
Там, по дороге к посёлку двигались две машины. Очередной Кабан и сзади Лексус. Машины остановились около шлагбаума, один из охранников вышел из стоящий будки и, подойдя к первой машине что-то посмотрел у водителя, спустя десяток секунд шлагбаум поднялся и машины въехали на территорию посёлка.
Все наблюдали за их дальнейшим маршрутом, только, кажется, Гула продолжал смотреть за своей женой.
Кабан и джип остановились около высокого забора одного из домов. Тут же раздался длинный и протяжный сигнал клаксона одной из машин. Из дома почти что пулей выбежала женщина и, держа руками подол юбки, побежала к воротам. Из стоящего рядом с домом сарая, так же со всех ног, выбежал мужчина с бородой и тоже бросился к воротам.
Подбежав к ним они их стали открывать в тот момент, когда с первого переднего сиденья Мерседеса выбрался крепкий парень и, подойдя к калитке уже толкнул её и по-хозяйски вошёл внутрь. Мужчина и женщина только успели поклониться этому парню, как он врезал рукой в челюсть сначала мужчине, отчего тот упал на землю, а потом отвесил подзатыльник и женщине.
— Господа, млять, приехали! – сквозь зубы зашипел Колючий, – видать, слуги долго ворота открывали, вот же, млять!
Мужчина и женщина, несмотря на удары, открыли ворота, и машины заехали на территорию двора.
Тут задняя дверь открылась, и из машины выбралась пара. Мужчина, даже не удосужившись взглянуть на слуг направился в дом, а вот дамочка протянула руку, и слуги, рухнув на колени, поцеловали её.
— Ну уроды! – снова зашипел Колючий.
Пока дама не зашла в дом, слуги так и продолжали стоять на коленях. Тот самый парень, который ударил обоих слуг, что-то им сказал, показав на багажник машины. Оба тут же встали с колен и, открыв багажник, вытащили оттуда несколько сумок, и потащили их в дом.
Из джипа выскочили двое детей, пацанов, лет по десять-двенадцать, и, весело смеясь, подбежали сначала к женщине, которая тащила сумки, и отвесили ей по пинку, а затем и к мужчине, только его они уже ударили по два раза.
