Но Грач и так уже понял, что ребят тут нет. Вот только где они? Он сидел на капоте джипа, смотрел на всех этих господ и думал, понимает ли кто-нибудь из них, что отсюда никто из них живым не уйдёт? Или надеются откупиться или как-то выкрутиться? Ведь со слов его бойцов, все освобождённые люди были очень злы на этих, так сказать, рабовладельцев, некоторых пристрелили, или просто зарезали уже освобождённые люди.
Кстати говоря, ту парочку с двумя пацанами десяти-двенадцати лет, застрелил тот самый мужик, которого эти пацаны и били, видать, достали они его конкретно, он у них садовником был. А охрану перебили снайперы, когда те пытались оказать сопротивление.
По подсчётам, освобождённых людей было восемьдесят восемь человек – мужчины, молодые парни, женщины и девушки, ещё пятнадцать погибли во время зачистки, кого-то застрелили хозяева домов, просто от злости, банально расстреляли, правда такие и сами потом долго не прожили, а кто-то попал под шальную пулю, взрыв от гранаты или под выстрел из РПГ. Когда из дома по тебе стреляют, там не будешь разбираться, туда просто всаживали из подствольника и всё. Отряд Грача слишком маленький, чтобы проводить тут полноценную войсковую операцию с зачисткой. А посёлок слишком большой, Грачу и так пришлось распределить некоторых ребят вокруг этого посёлка, чтобы кто-нибудь, как говорится, огородами не сделал ноги.
И эта тактика принесла свои плоды. Несколько машин расстреляли на выезде из посёлка, когда они пытались свалить, а два джипа – прямо на поле около посёлка, когда какие-то горячие головы, яростно отстреливаясь, решили ломануться на тачке через поле в спасительный лес, правда не доехали – пули оказались быстрее, а стрелки – меткими.
В течение этих двух часов бойцы и мужики из барака сгоняли сюда всех господ. Кого-то привозили на машине, кого-то тащили за тачкой волоком, кого-то просто гнали пинками и прикладами.
Всего таких жителей этого посёлка согнали сюда пятьдесят девять человек. Большинство из них были в пижамах, ночнушках или халатах. Ведь абсолютно все спали, когда ребята взорвали тут кое-что и начали зачистку.
Конечно, были и те, кто успел одеться, вернее, накинуть на себя что-то из более цивильной одежды, но таких было мало. Как правило, мужики при зачистке особо не церемонились с теми, кто оказывал сопротивление.
Два дома горело, три было практически полностью уничтожено вместе с хозяевами. Грач очень жалел, да все жалели, что из тридцати двух домов, владельцы были только в двадцати, остальные пустовали.
— Замёрзли голубчики, — сплюнул Чуб, рассматривая сидящих на земле господ.
Это да, в своих пижамах и халатах в это холодное утро эти все быстро дали дуба. Вон, сидят на земле, зубами от холода стучат, у многих на лице свежие кровоподтёки и синяки.
Чуть дальше в сторонке стояли все Идату, которых сюда пригнал Лит. Мальчик с интересом смотрел на происходящее вокруг него, а Идату осторожно нюхали воздух, видимо запахи пожаров и сгоревшего пороха или взрывчатки им были не очень привычны, но, несмотря на это, все птицы были спокойны.
Котлета вышагивал вдоль сидящих на земле пленных хозяев и держал в руках свою бензопилу, словно думая, кого он ею будет пилить первым. Следом за ним гордо шёл Бульон, и некоторым казалось, что стоит только сказать птице «фас!», как Бульон начнёт своим клювом долбить или рвать когтями кого-нибудь из сидящих на земле людей.
— А вот ещё наши, – весело произнёс Хас, показывая в сторону.
Сюда, на территорию в сопровождении Дока, Ватари и Полукеда зашёл Гула, он нежно обнимал свою жену, чуть позади него шёл Ката. Ката нёс в руках два автомата, и, судя по внешнему виду всех четверых, мужики только что занимались разборов завалов – больно грязные все. В пепле, грязи, одежда кое-где порвана и прожжена.
— Вы чего так долго-то? – удивлённо спросил кто-то из ребят, увидев пришедших людей.
— Когда стрельба началась, она спряталась в подвал, – ответил Док, – там какие-то плохие дядьки оказывали сопротивление, ну мы и рванули этот дом. Пока откопали, пока достали, пока они наобнимались, – кивнул он в сторону Гула и его жены.
— Ага, еле удержали их, – подхватил Ватари, усмехнувшись, – эти оба под пули тока так лезли, а потом чуть не сгорели, когда мы в дом за ними пошли!
Гула и его жена выглядели нереально счастливыми, женщина буквально прилипла к своему мужу. По её лицу было видно, что она только что сильно плакала.
— Мама! – разлетелся над посёлком звонкий голос мальчонки.
— Лит! – прокричала та в ответ, и со всех ног бросилась к мальчику, а он к ней.
— Ну вот, теперь семья снова вместе, – негромко произнёс Док.
Дальше все наблюдали картину, как женщина прижимает к себе своего сына, тут же к ним подбежал сначала Гула и обнял их обоих, затем Ката, и попытался обнять всех троих. Многие из освобождённых девушек и женщин пустили слезу.
Воссоединившаяся семья никак не могла наобниматься, пару минут Грач терпел, давая им успокоится и насытится обниманием. Затем, не выдержав, крикнул.
— Ну хватит уже, вы снова вместе, успокойтесь уже!
