— Не рванёт? — спросил я у него, смотря, как он скручивает провода уже внутри машины. Посередине было сделано небольшое окошко, так что водитель и его пассажир нас хорошо слышали.
— Рыпаться не будут — не рванёт, — нарочито громко, сказал Дима. — Всё готово, можем ехать.
— Туман, мы готовы, — сказал я, ему вылезая из кузова Мерседеса.
— По машинам! — закричал тот.
Нас вышли провожать практически все люди, которых мы освободили.
— Возвращайтесь с победой, — произнесла какая-то тётка и перекрестила нас три раза, — и удачи вам.
— Спасибо, в машину, пацаны, — негромко сказал я тем, кто поедет в Мерседесе.
План у нас был такой. Сначала мы на Мерседесе подъезжаем к Южному въезду в пещеру, снимаем там охрану и наблюдателей. Затем едем к Северным воротам, оставив несколько бойцов на Южных. На Северных также стараемся сработать по-тихому. Потом ждём, когда подъедут остальные наши бойцы к двум въездам, блокируем все входы и выходы и вперёд — заходим в пещеру и начинаем зачистку.
Туман разбил нас на пятёрки. Моей пятёрке, в которую помимо меня и моей охраны вошёл ещё Кактус, выпала честь спускаться по лестнице, а не ломиться на машине через въезд. Как сказал Кактус, колёсами мы обзаведёмся уже в самой пещере. Тот вход, по которому пойдём мы, ведёт как раз к каким-то складам, а машины там есть везде. Так, со всех сторон, мы продвигаемся сначала к центру, где держат заложников, а потом блокируем гнездо главарей. Ну и наверху, как решили, будут наши машины с бойцами. Выезд из покоев Круга один, так что никуда они оттуда не денутся. Да плюс ещё наверняка из тех заложников, которых мы освободим, к нам кто-нибудь да присоединится. Пусть и стрелять толком не смогут, но хоть на месте подскажут, как и что, да и поднести чего-то. КамАЗы, как наиболее крупные наши машины, как раз и поедут с двух сторон. Скорее всего, их мы используем в качестве таранов. Как нам объяснили бандиты, напротив каждого входа стоят доты с пулемётами. Так что-либо из РПГ их рвать, либо ставить грузовики, чтобы перекрыть их корпусами секторы обстрела. Но в этом случае головастики можно будет списать окончательно, решето из машин будет. А терять эти два грузовика, которые прошли огонь, воду и медные трубы, никому из нас не хотелось. Ладно, на месте разберёмся. Эх, сюда бы пару Америкосов типа грузовика Сели, можно было бы смело ехать на доты. Но, к сожалению, таких у нас больше нет.
Итак, в фургоне к Южным воротам нас должно было ехать пятнадцать человек. По три бойца на ворота, моя пятёрка и по два бойца на оставшиеся два пеших выхода. Наша задача — закрепиться и дождаться остальных. Тесно, неудобно, все обвешаны оружием. Ну ничего, потерпим. Выехали. Мы не стали сразу ехать все в фургоне, расселись по машинам. Запустили в небо нашего змея — Саныча. Пусть полетает, посмотрит там за пустыней, мало ли кто куда решит из бандитов поехать. Как только Саныч увидит горы, где эта пещера, и мы будем вне видимости наблюдателей, вот тогда уже и залезем в фургон и поедем к Южным воротам, а пока ехали в разных машинах. Я с Димой и своей охраной сидел в фургоне. Дима смотрел за Дрищем и Капой, чтобы эти два потенциальных покойника не отчебучили чего, ну а мы — так, за компанию.
И вот снова пустыня. Мы едем, поднимая клубы пыли, все максимально сосредоточены. Ехать недолго, за полчаса должны доехать. До пещеры всего-то тридцать с небольшим километров. В небе где-то над нами тарахтит Саныч. Ему там хорошо наверху, прохладненько, а мы тут дышим раскалённым песком, да пылища эта ещё везде проникает. Как ни вытряхивай одежду и обувь и не запаковывайся, песок проникает везде, про машины вообще молчу. Там фильтры воздушные и салонные приходится вытряхивать практически после каждой поездки. Песок проникает всюду, потихоньку перемалывая железные детали машины. Особенно те, которые крутятся-вертятся.
— Саныч, приём, — вызвал я его по рации.
— На связи, — раздался его голос.
— Чё там сверху видно?
— Пустыня вокруг, посторонних машин и людей нет, вас вижу. Если что, сообщу.
— Добро, конец связи.
И снова пустыня, жара, несмотря на вечер. Пару раз наезжали на скатов, которые лежали тихонько в песочке и никого не трогали. Понятно, что они пытались схлопнуться, но машины слишком тяжёлые для этого, и их просто давили с мерзким чавканьем. В последний раз вообще проехали через небольшую поляну, где они лежали, по типу той, на которой наш боец погиб. Вот и мы машинами только что уменьшили их поголовье. И тут я услышал, как глушитель на одной из машин заревел.
— Это у меня, — доложился один из наших бойцов, он второго Индейца вёл, — видимо, один из Скатов, которого я только что переехал, повредил там что-то.
— Тебя теперь за километр слышно будет, — хохотнул в рацию Туман, — будешь своим рыком врагов распугивать.
— Вижу описанные горы, — услышали мы доклад Саныча через небольшое времяю — Всё, мужики, тормозите. Прямо перед вами большой бархан, вставайте за ним, я иду на посадку.
Пока мы парковались, Саныч уже приземлился, как большая летучая мышь. Я опять ничего не услышал.
