«Блины» сходу открыли огонь из своих пулемётов. Хорошо, что мы догадались поставить машины поперёк коридора. Весь основной поток пуль они взяли на себя. Раздался грохот, полетели стекла, куски обшивки машин. Все машины, стоявшие боком, тут же просели на одну сторону — колёса пробили, а пулемёты молотили и молотили. Мы попадали кто куда, ища укрытия, хотя куда тут спрячешься в этом коридоре. Уже упав, я увидал, как пулемётчики взяли чуть выше, а первые пули, пробив стёкла машин и больше не встречая сопротивления, начали кромсать спешащих укрыться людей. Вот два парня, которые держали под руки женщину, помогая ей идти, получили очередь в спину. Так втроём и упали. Одна женщина развернулась, схватилась руками за голову и закричала. В неё тут же прилетели несколько пуль. Наши бойцы стали прыгать на людей, пытаясь их повалить. У одного из них я отчётливо увидел, как на его разгрузке на спине вспухли фонтанчики разрывов и брызнула кровь, он так и придавил уже мёртвым молодого парня. Ещё двое людей заметались в шоке по коридору, их тоже настигли пули. Со стен сыпалась земля, несколько ламп под потолком мгновенно оказались разбиты выстрелами, с потолка на нас тоже сыпались большие куски земли. Люди падали на пол, многие — ранеными и убитыми. Всё это заняло несколько секунд. Но вот, сначала один, потом второй, а потом ещё и ещё — наши бойцы, спрятавшись за машинами, открыли огонь из своего оружия по едущим в нашу сторону машинам. Я ползком добрался до уже дырявого Рио и, подняв над собой автомат, выстрелил из подствольника в сторону «Блинов». Кактус уже лежал за колесом Фокуса и поливал длинными очередями машины. Немного высунувшись из-за машины, я увидел, как они, высекая кучу искр из своих кузовов, продолжают переть на нас. А рядом с ними взрываются гранаты. Феерическое, конечно, зрелище.
— Стреляйте под днище! — заорал я во всё горло. — Старайтесь колёса достать!
Вот перед одной из машин взорвалась граната. Этот взрыв сбил её с траектории, и она со всей дури врезалась в стену. От её кузова отлетало огромное количество искр от попадающих в неё пуль, но ущерба ей это не наносило. Наконец-то кто-то попал в колёса второй машины. Всё-таки пули залетели в щель там, где бампер передний должен был быть. Между ним и полом было буквально около десяти сантиметров. Но этого хватило, и сначала левое, а потом и правое колесо хлопнули. Рядом со мной появился с РПГ на плече Слива и, быстро привстав, выстрелил в обездвиженную машину, которая врезалась в стену. Есть! От неё только железки полетели.
— Второй уходит, падла! — заорал Кактус.
Тут мы увидели, как та машина остановилась и стала сдавать назад на пробитых передних колёсах.
— Где Навара, мать твою? — снова заорал я, оборачиваясь и ища её взглядом. Почему оттуда не стреляют из Корда? Он должен пробить её защиту.
Увидав машину, я понял, почему оттуда не стреляли. Бойцы под пулями вытаскивали из кабинки пулемётчика, а в двери кабинки, которая закрывалась, защищая пулемётчика, было несколько вмятин от пуль. Рикошет, млять! Боец сидел в кабинке, и когда эти два пулемёта открыли огонь, пули, срикошетив, влетели в кабинку, убив бойца. Вот его сейчас и вытаскивали оттуда. Наконец, у них это получилось сделать, и в кабинку нырнул Дима. Быстро захлопнув за собой дверь, он через несколько секунд открыл бешеный огонь по старающейся уехать задним ходом машине бандитов. Ха, Корд это вам не Печенег, там калибр другой! До «Блина» было метров триста, но для Корда это не расстояние. После того как Дима пристрелялся и поймал прицел, все пули, вернее, маленькие снарядики, стали кучно попадать в «Блин», прошивая его насквозь. Даже отсюда было отчетливо видно, как от машины отлетают части железа, которым её обшили. Вся её передняя часть через десяток секунд превратилась в дуршлаг. Всё. Тачка остановилась и загорелась. Кто-то ещё в неё из РПГ влепил. Взрыв. Её силовая конструкция была вся перебита тяжёлыми пулями Корда, а тут ещё реактивная граната прилетела. Её в буквальном смысле разметало в разные стороны. На месте остался только небольшой остов. Стрельба мгновенно стихла.
Со всех сторон раздавались крики и стоны раненых. И тут мой взгляд наткнулся на сидящего около одного из колёс Полукеда. Тот, поджав под себя коленки, сидел и спокойно точил ещё один батончик. Выпросил, видать, у кого-то. Вот же! У меня даже слов не было, настолько спокойным он выглядел. Ну ни хрена чувак не боится.
— Полукед, ты чё там жрешь? — охая и поднимаясь с пола, спросил Леший.
Тот, поняв, что обращаются к нему, молча показал обёртку от шоколадки.
— Доклад! — крикнул я, смотря в сторону Т-образного перекрёстка, откуда появились эти «Блины».
Глава 9
— У нас трое убитых и четверо раненых, — через пару минут сказал подошедший ко мне Дима. — Восемь заложников убиты, пятеро ранены.
— Вот же, млять, опять пацанов потеряли, да и заложников, — я немного задумался. — Вы, когда через дот там прорывались, потеряли кого?
