В районе пупка, сбоку, у неё была вытатуирована маленькая, изящная, изгибающаяся кошка, причём татушка была цветная, чёрная и пару рыжих пятен.
— И что с того? — сказала она.
Я молча взялся двумя руками за край её футболки на правом плече и немного разорвал её, оголяя её плечо.
— Опа! — воскликнул Туман, увидав её плечико.
На плече этой мадам отчетливо виднелись свежие синяки от приклада. Я помню у меня такие же были, когда я первый раз с Сайги стрелял. Потом я взял её правую руку и понюхал, отчетливо пахло порохом. Отступив шаг назад, я посмотрел ей в глаза. Её взгляд стал ещё более ненавистным.
— Эта та, кто убил нашего бойца, когда он высунулся из-за угла, — громко сказал я стоящим сзади меня пацанам. — Мы, когда сюда пролезли, слышали в коридоре двоих бандитов. Один из них сказал, что Кошка красиво вальнула нашего пацана. Вот наколка, — показал я пальцем на её живот. — Кошка, на плече синяки от приклада, руки пахнут порохом. Это она, сто процентов.
— Сука, — зашипела она на меня.
Я улыбнулся и добавил:
— А ещё они сказали, что у рыжей задница хороша, и она наблюдала за всем этим.
Я отступил шаг в сторону и посмотрел на эту девушку с рыжими волосами.
— Это ведь ты? — ткнул я в неё пальцем.
— Сучка! — внезапно закричала одна из девушек и вцепилась этой рыжей в волосы, тут же очухались ещё две, и они начали метелить эту девку.
— Стоять всем! — закричал я.
Но девушки продолжали бить эту рыжую.
— Вот тебе, тварь, — приговаривала одна из тех, кто била рыжую. — Это тебе за все страдания и унижения.
Втроём они быстро с ней справились и начали уже бить её головой об пол.
— Туман, — сказал я ему.
Пацаны, как бы очухавшись, с трудом растащили дерущихся. Рыжей врезали пару оплеух и швырнули в угол, три эти воительницы тяжело дыша уставились на нас.
— Ну, объясняйте.
— Эти две — подстилки Круга и Рога, — сказала та, которая первая накинулась на рыжую. — Эта, — она кивнула на девку, которую крепко держали Слива с Кирпичом, — снайпер. Они вечно над нами издевались, вот эта тоже из их бригады, — ткнула она ногой ещё одну девушку.
Та от неожиданности вздрогнула и заплакала.
— Они сказали нам держать рот на замке, иначе убьют. Рыжая и Кошка любили смотреть, как бандиты насилуют девушек, прям таки упивались этой картиной. Прикинулись вместе с нами жертвами, думали прокатит. Хахали-то их по реке свалили, а этих шалав тут бросили.
— Заткнись, тварь, — зашипела та, которую держали пацаны.
— Рот закрой, — совершенно не стесняясь, сказал Кирпич и врезал ей хороший такой подзатыльник.
— Остальные все заложницы были у бандитов? — спросил я.
— Надеюсь, ты понимаешь, — посмотрев прямо мне в глаза, сказала эта девушка, — какие мы были заложницами и для чего.
Неожиданно одна из девчонок, совсем молодая, заплакала. И та, которая со мной говорила бросилась к ней.
— Всё-всё, Танюш, — прижала она её к себе, — всё кончилась, моя хорошая, успокойся.
— Вот же вы сучки, — выдал Корж.
— Любили смотреть, как насилуют, говоришь? — повторил я.
Кошка подняла голову и с испугом уставилась на меня.
— Туман.
— Тут я, Сань, — отозвался он.
— Сделай-ка для меня следующее, дружище. Кошку и Рыжую связать и запереть в одной из комнат. Всем мужикам скажи, кто хочет повеселиться, милости просим к этим двум в гости. Они могут делать с ними всё, что захотят. Наверняка у нас найдутся пацаны, которым эти две понравятся. А эти две пусть на своей шкуре поймут, что такое издевательство и насилие.
— Неееет! — закричала рыжая и забилась в истерике.
Кошка как-то сразу обмякла на руках у парней.
— Не придуривайся, — подошёл я к ней и, взяв её за волосы, поднял ей голову, — ты слишком хитрая и сильная для женских обмороков. Держись, тварь, сейчас с тобой сделают всё то же самое, за чем ты так любила наблюдать. И за пацана нашего получишь, которого ты убила.
— Чтоб ты сдох, — прошипела она мне в лицо.
— Я-то сдохну, когда-нибудь, — улыбнулся я — но ты сдохнешь быстрее, сегодня. Вы что думали? Будет, как в том мире?
Я кивнул себе за спину.
— Типа, пришли хорошие парни, освободили людей, перебили бандитов. Тех, кого в плен взяли, будут охранять, не обижать, кормить и поить? Так, что ли? И ничего плохого им не делать? Нет уж, дорогуша, не будет тут такого. Вы наверняка слышали выстрелы в соседней комнате, минут пять назад. Это мы пленных кончили, восемь человек. Никто с вами, уродами, церемониться и сюсюкаться не будет. В живых из вас, тварей, никто не останется. Туман, забирай их.
Под их крики и вопли, довольные пацаны утащили брыкающихся и царапающихся девок куда-то по коридору, раздавая им на ходу пинки.
— А с этой чё делать? — спросил у меня Туман, показывая на третью девушку.
— Убейте её! — внезапно закричала эта Таня, которую успокаивала девушка, говорившая со мной. — Она моего друга застрелила и ещё несколько людей.
— Ни хрена себе тут у них дела были, — выдал Слива, — а с виду и не скажешь. Девушка, как девушка.
