— Я пойду, вещи свои принесу пока. А вы, кто получше себя уже чувствует, соберите хворост, надо костёр разжечь. Там, — он показал рукой на мёртвого червяка, — больше никого нет. Можете спокойно за хворостом идти. Эти черви по одному всегда в засаде сидят, другие звери их как огня боятся и близко не подходят. Правда к вечеру он вонять начнёт, так что нам надо будет убраться отсюда, да и любители падали соберутся тут на небольшой пир.
После этого он развернулся и пошёл за своими вещами, которые он, когда бежал к нам, скидывал с себя.
— Брат Кедра? — спросил окончательно пришедший в себя Леший.
— Походу, да, — подтвердил Большой, вставая на ноги и делая несколько энергичных взмахов руками. — Вставай, Мелкий, пошли за хворостом. Слышал, чё Робинзон этот сказал? Костёр нужен.
— Это получается, — тряся своей головой и потихоньку хлопая себя по ушам, сказал Макар, — он тут четыре месяца живёт один?
— Выходит, так, — придя в себя, сказал я.
Васи пошли за хворостом, а Митяй вернулся к нам и аккуратно положил свои вещи около нашего грузовика: небольшой туристический рюкзак и коврик, довольно-таки большой топор, ещё одно мачете и какую-то небольшую сумку.
— Фух, — вытер он пот со лба, — набегался я тут сегодня. — Ну, вы как, мужики? — спросил он у нас. — Все пришли в себя? Должно отпустить уже было.
Все сидели и ждали, когда я скажу ему про его брата. Это я, прям, по взглядам ребят видел. Некоторые из них смотрели то на меня, то на него. Типа, давай, не тяни кота, скажи ему.
Тот мгновенно замер и развернулся ко мне, переваривая услышанное.
— Откуда знаешь?
— Нас на ваши поиски отправили, мы тоже из Тауса. У тебя брат родной есть? Костя зовут, Кедр кликуха.
— Вы его знаете? Где он? Что с ним? Он погиб? — начал сыпать вопросами Митяй, не на шутку испугавшись.
— Спокойно, дружище, — улыбнулся я. — Твой брат жив и здоров, с ним всё в порядке. Он тоже тут, где-то там, — я неопределённо махнул рукой в сторону от себя, — он с нашей второй группой, на таких же машинах. Они поехали по вашим следам. Мы нашли переезд, по которому вы перебрались сюда, он разрушен сейчас. Затем мы проехали чуть дальше и нашли ещё один. Перебрались на эту сторону, разделились.
Пока я это говорил, Митяй всё больше и больше хмурился.
— Так что можешь с ним спокойно выйти на связь.
Тут Митяй схватился за голову и, судя по его виду, стал лихорадочно думать.
— Как давно вы с ними выходили на связь? — спросил он, убрав свои руки от головы.
— Да до нападения на нас червяка этого выходили, — почуяв неладное, ответил я, — а что?
— Думаю там такие же звуковые черви, — ошарашил нас всех Тимофей.
Мурашки мгновенно побежали по моему телу.
— Да. И им всем угрожает опасность, — сказал Митяй. — Грузовик они наш по-любому уже нашли. В общем, — он замахал руками перед собой, — где рация?
Я молча кинул ему свою.
— Канал?
— 16.
— Кедр, приём, это Митяй. Костя, ответь, братишка, — Митяй стал ходить небольшими кругами, и его напряжение мгновенно передалось нам всем. Неужели они так же попали под удар этого звукового червя? Если это так, то они все — трупы, но думать об этом не хотелось.
— Костя, отзовись это Митяй, — продолжал он вызывать его по рации. Кстати, рация перестала фонить. Видимо, она действительно среагировала на этого червя.
Мне показалось, или человеку с той стороны плохо, судя по голосу? Он как-то тяжело говорил.
— Все вопросы потом, братишка, — с облегчением от услышанного голоса сказал Митяй. — Кедр где?
— Костя-то? — ответили с той стороны. — Без сознания валяется, на нас тут какая-то хреновина напала, вырубила всех разом.
— Дай мне рацию! — крикнул я Митяю.
Тот мгновенно бросил её мне. Бойцы, которые были в моей группе, собрались в кружок вокруг нас.
— Это Саша. Кто на связи?
— Это Жук, Сань, — простонал он.
— Что случилось? Все живы?
— Живы мы, живы, — ответил Жук. — Какая-то гусеница или червяк из кустов на нас выползла и каким-то звуком всех вырубила сразу. Больно, пипец. Я её вижу, как она к нам ползёт, а сделать ничего не могу.
— Как вы уцелели-то?
— Лама в наушниках был своих этих. Он гусеницу эту и успокоил из пулемёта. Его одного её звук не взял.
Мы все разом с облегчением вздохнули.
— На нас тоже такой же напал только что, — сказал я Жуку. — Нас брат Кости спас. Митяй который.
— О, как! Жив, значит, братишка. А, во, щас, погоди, Костя в себя пришёл, я сейчас ему рацию дам.
— Саня, всё путем, — в рации раздался радостный голос Ламы. Уж его-то звенящий голос я ни с каким другим не спутаю. — Почти все, вон, в себя пришли. Апрель только ещё без сознания валяется.
— Я тебя расцелую, Лама, — радостно сказал я в рацию, — как только увижу. Пацанам всем нашатыря из аптечки дай понюхать и водички попить, легче станет.
— Митяй, братишка, ответь, — услышали мы голос Кедра.
