— Большой он очень, — улыбнулся Митяй, — у нас там таких нет. Я на гору эту залез, — он обернулся и показал рукой на пик горы, — Холодно там, правда, пипец, — он поёжился. — Но зато всё увидел. Я первые дни много ходил вокруг, надеялся, что тут люди есть. Потом понял, что в каменном веке очутился. С животными несколько раз встречался, хорошо, оружие есть, — он похлопал лежащий у него на коленях дробовик. — Он мне много раз жизнь спасал, — Митяй погладил его с любовью, — мы же патронов набрали до фига с собой. Калаш за спиной с подствольником. Основной запас для оружия как раз в грузовике и был. Так и жил, всё надеялся, когда другие тут появятся. Рыбы и мяса тут полно, с голоду не умрешь точно, да и фруктов хватает. Только я не думал, — он снова почесал свою бороду, — что вы так долго ехать будете.
— А насколько большой оазис-то? — спросил я.
— Ну, вот, смотрите, — Митяй достал из чехла свой нож и принялся рисовать на земле. — Сама форма оазиса похожа на вытянутый прямоугольник, — он начертил эту фигуру. — От края, с которого вы заехали, километрах в трёх-четырёх вдоль длины всего оазиса идёт эта долина, — он прочертил линию. — Тут — озеро, эти горы, — Митяй так же показал ножом на виднеющиеся за нами горы, — а вот с этой стороны, за горами уже идёт офигенно крупный и очень частый лес. Я через него один идти не решился.
— Машины пройдут? — с надеждой спросил Апрель. — Хоть Навара?
— Исключено, — с видом знатока ответил Митяй. — Там стволы большие и они очень часто друг к другу растут. Я весь день шёл вдоль кромки леса, дошёл вот куда-то сюда, — он воткнул ножик практически в самый конец прямоугольника. — Там ещё горы, пару озер также видел. Там я и ночевал. Тут единственное место, где этот лес кончается, и начинаются поля, ну, я направо-то и повернул. Километров десять, наверное, они, может, чуть больше. Полдня шёл. Всё, оазис кончается. Дальше снова пустыня. В пустыню я, само собой, не пошёл один, но в бинокль видел — вроде как, камни электрические есть. Вернулся назад к горам, переночевал и потопал дальше вдоль долины этой. Полдня шел, потом плюнул, развернулся и назад пошёл.
— Получается, — сказал я, смотря на рисунок на земле, — что этот оазис шириной где-то километров пятнадцать и длиной… — я задумался. — Ты топал весь день вдоль леса, твоя скорость, ну, возьмём три километра в час. Часов девять ты шёл, плюс погрешность. Километров 25–30 где-то. И потом ещё полдня от гор — еще километров 15.
— Грубо, 15 на 40–45 километров получается, — сказал Кедр. — Есть долина, пару гор, несколько озер, непроходимый лес и куча зверей.
— Выходит так, — ответил я, — неплохое местечко. Зверюшек выбить особо опасных или заповедник им какой оставить и тут можно жить.
— Это грубо, прям, совсем, мужики, — улыбнулся Митяй, — я же не весь его обошёл. На эти горы я не полез, — он показал место, где воткнул нож. А там, где вторые горы, может он дальше продолжается. Но то, что он не очень широкий — это факт. И с той стороны гор, ещё одно озеро. Оно больше этого, раза в два, наверное.
— Круто, — покивал я с уважением к этому оазису. С водой проблем не будет точно. — А камни электрически не видел кроме тех?
— С этой стороны, — он показал рукой себе за спину, — я до края оазиса тоже доходил. Тут километров семь, наверное, ещё. Камни тоже есть, большая куча. Их-то я ни с чем не спутаю. Думаю, что если вокруг оазиса покататься, ещё найдем. С электричеством тут проблем не будет точно. А вот есть тут или нет облако где — не знаю. На своих двоих по пустыне много не находишься, тем более, один. С горы этой, — он снова кивнул в сторону стоящих сзади нас величественных гор, — тоже ничего не видно, хотя я высоко залез. Надо, в любом случае, разведку проводить.
— Ну, вот с завтрашнего дня и займемся, — сказал я.
— Червей этих всех уничтожить надо для начала, — пробурчал Апрель. — Я больше не горю желанием с ними встречаться.
— Червей я уже больше десятка завалил, — с гордостью сказал Митяй. — На них рация хорошо реагирует, — постучал он по висевшей на нём рации. — Я уже знаю места, где они прячутся и на животных охотятся. Главное — не прощелкать эти несколько секунд и успеть влепить из подствольника по кустам. Они сразу теряются и визжать начинают. С двух трёх стволов их можно вообще завалить, в упор только, правда. Этого, — он кивнул головой на лежащего дохлого червя, — хотел завтра грохнуть, да вы появились.
— А про обезьян этих откуда знаешь? — спросил у него я.
— Хватит там трепаться сидеть! — услышали мы радостный крик Большого из воды. Повернувшись, увидели, как он стоит по грудь в воде и орёт нам.
— Да щас мы! — громко крикнул я ему и махнул рукой.
