Когда мы прошли в открытые ворота и шли пешком, я как раз обратил внимание, что сразу за воротами метрах в трех от них идёт линия оранжевого цвета шириной полметра где-то. Это так же была земля, но другого цвета. Я ещё посмотрел, куда она уходит. Сначала возникло такое ощущение, что кто-то краской из баллончика линию очертил, затем увидел, что она слишком длинная и слишком ровная. Думаю, что такая линия идёт по всей окружности карьера.
— Я видел, — сказал Макар, — когда на Американце заезжал сюда, то обратил на неё внимание.
— Я тоже видел, — сказал я.
— Где эта линия-то? — спросил Саныч, шаря взглядом по земле.
— Не тут, вон там, — показал ему рукой Сергей Викторович, — сразу при въезде. Еще одна загадка этого карьера. Так что нам надо спуститься вниз.
— Поехали, — коротко сказал Апрель и направился к джипу, — я в кузове поеду.
— Если позволите, — пошёл следом за ним Сергей Викторович, — я с вами.
В очередной раз погрузившись в машины, мы начали спуск. А дорога-то действительно широкая, метров 30 точно. Спиралью она уходила вниз, и мы по этим кольцам спускались всё ниже и ниже. Пылища была, будь здоров. Наконец, внизу мы подъехали к стоящему экскаватору, с помощью которого нагружали породой самосвалы и вывозили наверх.
— Древний агрегат, — смотря на экскаватор, сказал Рыжий, — давно тут стоит. Все траки заросли травой.
— Вы по сторонам-то смотрите, — напомнил всем Апрель, задирая голову и смотря наверх, — а то начнут сейчас какие-нибудь засранцы прыгать на нас сверху, замучаемся отбиваться.
— Да нет тут никого, — смотря в прицел своего оружия наверх, ответил ему Риф, — если бы был, пыль бы клубилась по-любому. Мы, вон, спустились вниз, наша пыль осела, и больше никого нет. Думаю, что в этом облаке Ящеров и Рогачей нет, по крайней мере, в этой половине, где старый город.
— Сейчас тут посмотрим и в тот поедем, — улыбнувшись, сказал Апрель.
— Кстати, там, в том облаке я видел пару хороших тарелок, — подал голос наш боец с позывным Вольт. Он, насколько я знаю, на земле был связан со связью, электроникой для этого и всей остальной лабудой. Я в этом плохо понимаю, вернее, совсем не понимаю, — они нам могут пригодиться. И несколько щитков с аппаратурой тоже. Надо будет посмотреть, как следует, и, если это то, о чём я думаю, то некоторые вещи оттуда нам могут пригодиться. Вы, кстати, видели, когда мы ехали по этой половинчатой дороге, там было несколько мест с кучей разбитой и сожжённой электроники?
— Я видел, — поднял руку Саныч.
— Вот там, нам тоже надо будет покопаться, вернее, мне.
— А зачем нам эти тарелки? — спросил у Вольта Митяй.
— С помощью них и ещё кое-какой аппаратуры я могу попробовать наладить устойчивую связь с нашим городом отсюда. Про проблемы со связью внутри этого нового оазиса, — он кивнул головой наверх, — можно будет забыть. А если найдём ещё и другую аппаратуру, то и сотовую наладим.
— С чего у тебя такая уверенность? — спросил у него Апрель, улыбаясь и кивая на Сергея Викторовича, который, вооружившись лопаткой, уже копался в небольшой куче породы.
— Судя по кучам, которые я видел в этом бетонном городе, тут что-то типа свалки различной электроники и это не просто бытовая техника. Это электроника для связи. А на зданиях висят большие ящики с базами для сотовых. Правда, тяжеленые они, пипец, но посмотреть, что внутри них, надо обязательно.
— Лев Олегович! — раздался громкий крик Сергея Викторовича от кучи, в которой он копался. — Можно вас на минутку?
— Да-да, иду, коллега! — прокричал профессор и засеменил к нему.
— Вот же учёные эти, — хохотнул Большой, — обязательно найдут сейчас что-нибудь. Как по мне, так это земля и пыль какие-то, а эти — нет, копаются.
— Не тебе одному, Большой, — ответил ему Апрель, и мы увидели, как оба учёных начали активно разрывать эту кучу. Затем Сергей Викторович пулей стартанул от неё к Американцу, чуть не сбив по дороге Винта, залез в грузовик и через пару секунд выпрыгнул обратно уже со своим чемоданчиком и так же резво побежал к куче назад. Причём с самого начала, Сергей Викторович установил вокруг нас какие-то датчики и небольшой блок. Что за аппаратура? Для чего она? Ладно, надо ему, пусть ставит.
— Чё это он? — удивлённо спросил Кабан.
— Не может быть! — услышали мы голос Льва Олеговича.
— Я же говорил вам, коллега! — показывая ему в пробирке какую-то кучу земли, возбуждённо сказал Сергей Викторович. — Я же говорил, что обязательно что-то должно быть.
— Это просто поразительно! — снова повторил Олегович.
— Господа учёные! — крикнул им Апрель. — Я, конечно, сильно извиняюсь, что отвлекаю вас. Но нам пора выдвигаться назад, нам ещё во второй город ехать.
