Через минуту я махнул рукой. Взрыв. Из открытой двери мастерской, где была заложена взрывчатка, вырвались клубы пыли и куски земли. Мгновенно видимость упала до нуля, но высокие потолки сделали своё дело. Через пару минут пыль рассеялась, и оттуда показались люди.
— Не стреляйте! — закричал знакомый голос. — Это мы.
Первым показался мужчина около 30 лет. Судя по голосу, это он со мной переговаривался через ворота. Он выходил из этого пыльного облака, то и дело прикладывая к своему лицу какую-то тряпку, чтобы не надышаться пылью. За ним потянулись остальные люди.
— Быстро туда все! — не давая им очухаться, скомандовал Кедр. — Вон туда до поворота идите, там вы в безопасности будете. Потом мы вас выведем на поверхность.
Он указывал им на перекрёсток в противоположной стороне, туда, где мы Навару нашу увидели.
Людей было много. Больше ста человек точно. Они шли, поддерживая друг друга. Многие были сильно избиты и обессилены. Наши пацаны, как могли, помогали людям дойти до перекрёстка. Толпа растянулась по всему коридору.
— Машины! — заорал кто-то из наших бойцов.
Я быстро обернулся в ту сторону и увидел, как из-за поворота вырулили два «Блина» и, не останавливаясь, поехали в нашу сторону.
— Ложись! — заорал кто-то.
«Блины» сходу открыли огонь из своих пулемётов. Хорошо, что мы догадались поставить машины поперёк коридора. Весь основной поток пуль они взяли на себя. Раздался грохот, полетели стекла, куски обшивки машин. Все машины, стоявшие боком, тут же просели на одну сторону — колёса пробили, а пулемёты молотили и молотили. Мы попадали кто куда, ища укрытия, хотя куда тут спрячешься в этом коридоре. Уже упав, я увидал, как пулемётчики взяли чуть выше, а первые пули, пробив стёкла машин и больше не встречая сопротивления, начали кромсать спешащих укрыться людей. Вот, два парня, которые держали под руки женщину, помогая ей идти, получили очередь в спину. Так втроём и упали. Одна женщина развернулась, схватилась руками за голову и закричала. В неё тут же прилетели несколько пуль. Наши бойцы стали прыгать на людей, пытаясь их повалить. У одного из них я отчётливо увидел, как на его разгрузке на спине вспухли фонтанчики разрывов и брызнула кровь, он так и придавил уже мёртвым молодого парня. Ещё двое людей заметались в шоке по коридору, их тоже настигли пули. Со стен сыпалась земля, несколько ламп под потолком мгновенно оказались разбиты выстрелами, с потолка на нас тоже сыпались большие куски земли. Люди падали на пол, многие — ранеными и убитыми. Всё это заняло несколько секунд. Но вот, сначала один, потом второй, а потом ещё и ещё — наши бойцы, спрятавшись за машинами, открыли огонь из своего оружия по едущим в нашу сторону машинам. Я ползком добрался до уже дырявого Рио и, подняв над собой автомат, выстрелил из подствольника в сторону «Блинов». Кактус уже лежал за колесом Фокуса и поливал длинными очередями машины. Немного высунувшись из-за машины, я увидел, как они, высекая кучу искр из своих кузовов, продолжают переть на нас. А рядом с ними взрываются гранаты. Феерическое, конечно, зрелище.
— Стреляйте под днище! — заорал я во всё горло. — Старайтесь колёса достать!
Вот перед одной из машин взорвалась граната. Этот взрыв сбил её с траектории, и она со всей дури врезалась в стену. От её кузова отлетало огромное количество искр от попадающих в неё пуль, но ущерба ей это не наносило. Наконец-то кто-то попал в колёса второй машины. Всё-таки пули залетели в щель там, где бампер передний должен был быть. Между ним и полом было буквально около 10 сантиметров. Но этого хватило, и сначала левое, а потом и правое колесо хлопнули. Рядом со мной появился с РПГ на плече Слива и, быстро привстав, выстрелил в обездвиженную машину, которая врезалась в стену. Есть! От неё только железки полетели.
— Второй уходит, падла! — заорал Кактус.
Тут мы увидели, как та машина остановилась и стала сдавать назад на пробитых передних колёсах.
— Где Навара, мать твою? — снова заорал я, оборачиваясь и ища её взглядом. Почему оттуда не стреляют из Корда? Он должен пробить её защиту.
