Раненых грузят в платформы в диком темпе. Мы собрались тут все на небольшом пятачке и отстреливаемся почти что во всех направлениях, хотя нет, со стороны блока по нам никто не стреляет, видимо нападающие ещё не догадались, что защита снята.
— Слива за руль — хлопаю его плечу тыча в последнюю целую платформу.
Тот срывается с места. До платформы метров 10, два рывка и вот он уже забирается в кабину. Там рядом Мушкетёры, оба быстро встав на колени стреляют из РПГ, затем бросают их и запрыгивают в боковую дверь в фургон, через пару секунд начинают стрелять через бойницы.
Млять, вон мелькают трое жабоедов, один в скафандре. Перезарядить свой автомат я успел, когда не помню, видать руки на автомате это сами сделали. Целюсь, стреляю короткими очередями в их сторону. Попал не попал не знаю, но ветки вокруг них и над ними посшибал, все трое тут же падают.
Платформа со Сливой за рулём уже поднимается над землёй, водить то мы их все умеем, научились уже. По ней то и дело попадают, искр отлетает куча.
— Рпг — истошно закричал кто-то.
За какие-то доли секунды я вижу, как из леса в сторону этой платформы летит ракета, оставляя за собой чёткий дымный свет.
— Слива в сторону — тут же заорал я, понимая, что она летит прямо в них.
Видимо её не только я заметил, пулемётчик вон из турели прекратил стрелять, быстро пригнулся и что-то кричит в фургон. Хлоп, Слива успел дёрнуть платформу в сторону. Ракета и платформа разминулись в считанных сантиметрах, ракета пролетает дальше и взорвалась дальше, врезавшись в дерево.
Фух млять, ещё бы чуть и кирдык.
И тут сзади что-то громко зашумело.
— Ложись — закричал махая руками Окас.
Кто-то упал, кто то продолжает грузить раненых.
— Ложись все, щас продует — орёт Окас и прыгает на замешкавшегося Колючего сшибая его своим телом.
А дальше, дальше раздался такой грохот, что я аж охренел. Но сначала я увидел, как в несколько местах из блока вырвался воздух. Вы когда-нибудь видели, как прорывает забившуюся трубу? Только не маленькую, а метра полтора в диаметре. Так и тут. Сильнейшее давление сносит всё на своём пути. Камни, кусты, деревья, траву, всё то, что наросло над блоком на уровне этих выходных отверстий и перед ними срывается мощнейшим давлением воздуха и всё это походу со всех сторон четвёртого блока.
Несмотря на то, что мы были где-то в полукилометре от него, до нас долетела куча всякого барахла. Тряпки, камни, ветки, земля, всё это разлетается в разные стороны, видимость упала практически до нуля. Стрельба мгновенно стихла, мне кажется, даже жабоеды с Аниц и то охренели от этого. Этож сколько там атмосфер то дунуло?
— Что это было? — ошалело спрашивает кто-то из бойцов.
— Вентиляция — орёт Окас скатываясь с Колючего — внутренности блока продули, мы не знали, можно там дышать внутри или нет. Быстро грузимся и к 4 воротам, они сейчас откроются.
Знать бы ещё, где эти 4 ворота.
Вскакиваю на ноги, помогаю дотащить до ближайшей платформы бойца. Ранен он или убит не знаю, с каким-то молодым парнем закидываем его в фургон. Стрельба то после этого выхлопа стихло, но тут же возобновилась.
— Валим, валим — орёт кто-то.
— Окас в первую платформу быстро.
О, это Оператор, вон он, с помпой в руках, по щеке бежит кровь, пригнувшись, он быстро делает три выстрела в сторону леса.
— Саня давай — это Слива.
Крикнув мне, он кладёт автомат на дверь и выпускает длинную очередь в сторону леса. Платформа с Кротом уже улетает, за ней вторая. Быстро смотрю по сторонам. Всех забрали или нет? В таком аду и дыму это не понятно. Вроде все.
— Да запрыгивай ты уже млять — снова орёт Слива.
Из фургона показываются две руки разом, одна над другой, Копчёный, откуда он там взялся я не знаю, он же, с другой стороны, был. Едва я протянул ему руку, как тут же появились его другие две руки с автоматами и разом начали стрелять.
— Ааааа млять — заорал я и от испуга, и от неожиданности.
Орать я продолжал и в полёте. Копчёный рванул меня своими ручищами слишком сильно чуть не оторвав мне руку и я в прямом смысле слова влетел в фургон врезавшись в Котлету. Тот только успел свой автомат бросить и расставил руки чтобы поймать меня. Вместе с Мушкетёром врезаемся в стенку фургона, я продолжал орать, Котлета начал материться.
— Поехали — заорал Мамуля.
Снова чувствую, как по нашему фургону попадают пули, много, частно. Скатываюсь с Котлеты, быстро осматриваюсь.
— Всех погру…
Договорить я не успел, так как в задницу нам прилетело и прилетело очень хорошо. Было такое ощущение, что в нас со всего хода въехал Камаз или чего-нибудь побольше.
Все, кто тут был на ногах тут же полетели и влепились в перегородку разделяющую будку и кабину, в друг друга, кажется, что-то хрустнуло, кто-то орёт.
Я ошалело открыл глаза и посмотрел на задние двери, их вогнуло внутрь, все лежат, голова немного кружится. Зато я теперь слышу обеими ушами. Как так? Ничего не понятно. Я же так и бегал сейчас глухой на одно ухо.
Кое как разобравшись, где мои руки и где чужие выбираюсь из-под пацанов. Все немного заторможённые.
— Все живы? — кричит Мамуля.
