Капитан катера оказался самым шустрым, он прям раз и нырнул назад в рубку что-то крича. Под кормой катера спустя пару секунд вспух бурун, он там видать полный вперёд дал, но на воде, это вам не на машине с места стартовать, сразу не получится. Так и тут, некоторое мгновение катер по инерции ещё двигался назад, немцы забегали.
— Огонь — заорал во всю силу своих лёгких Туман.
Тех, кто на палубе положили мгновенно, они даже среагировать не успели, вот что значит заранее распределили цели. Обоих пулемётчиков на корме от попаданий сбросило в воду, а того на носу у крупняка, который прощёлкал всё на свете, буквально разорвало на части попаданием Митяя, только у него такой калибр.
— Слива пошли — заорал я вываливаясь из рубки.
Успеваю заметить в окошко, как Одуван бьёт прикладом пистолета по затылку радиста и тот падает со стула.
Не успели выбежать на палубу, как по барже и по нам в том числе из рубки открыли огонь сразу из двух автоматов. Стреляли в слепую, просто высунули стволы из двери и из приоткрытого окна. Свист, рикошеты, визги от пуль.
— Катер сейчас уйдёт — заорал Слива.
— Огонь по рубке — заорал я выставляя автомат над фальш бортом и открывая огонь. Из рубки за несколько секунд сделали решето и автоматчики там замолчали. Выглядываю, катер уже не плывет назад, движки молотят на полную, начинает двигаться вперёд.
— Пошли пацаны — заорал я, закидывая автомат за спину.
Разбегаюсь и оттолкнувшись от борта прыгаю в сторону немецкого катера. За мной Слива, замечаю Клёпу и Колючего. Клёпа допрыгнул, Колючий упал в воду.
Бам, допрыгнул, хватаюсь за леера, рывок, левая нога, я на борту.
— Движки глушите — орёт кто-то.
А то я млять сам не догадаюсь.
— Слива, Клёпа трюм — кричу им.
Ещё всплеск, кто-то не допрыгнул, кто там в воде смотреть некогда. Бам, разворачиваюсь, рядом Гудэхи, охренеть, он то как умудрился перепрыгнуть. Выдёргивает из-за пояса нож.
— Рубка — показываю ему на неё, тот кивает. Слива и Клёпа уже открыли люк и лезут в него, на носу катера вижу Апреля, тоже успел, он делает контрольные валяющимся немцам на палубе, кто-то из них ещё шевелится, но не долго.
Быстро загялдываю в рубку, там аж три трупа, у всех автоматы. Мы уже отошли от баржи метров на 30 и продолжаем набирать ход.
— Чисто — кричу во всё горло и забегаю в неё.
Вот кажись рычаг движков, на себя их, есть, движки тут же стихли, но катер всё движется, фигня. Замечаю спуск вниз. Гудэхи хватает валяющийся автомат, умело его перезаряжает. Киваем друг другу и держа автоматы под углом спускаемся вниз, ширина лестницы позволяет спускаться вдвоём. Сердце стучится так, что готово выскочить из груди.
Мы внизу, две двери друг напротив друга, киваю Гудэхи на левую. Он снова кивает, хватает за ручку, рывком её дергает и тут же приседает.
— Хенде хох — ору во всё горло и выпускаю в каюту очередь, а потом заглядываю сам.
Чисто, никого нет, две двух ярусные кровати и столик. Теперь правая, не успел Гудехи взяться за ручку, как в дверь выпустили очередь, как мы успели отскочить в сторону я не знаю. Не сговариваясь, молотим в ответ. Вал бесшумный, а вот выстрелы этого немецкого автомата в узком пространстве больно бьют по ушам, выбора нет, терпим. Выпустив по десятку патронов услышали грохот, рывок за ручку, в коридор вываливается немец в комбинезоне, за ним автомат, тут же делаю ему контроль в голову, хотя он и так уже труп, вся грудь в пулевых.
Заглядываю снизу в каюту, точно такая же, никого нет.
— Слива, Клёпа.
— Мы тут, чисто, никого нет.
Фух, можно выдохнуть, поднимаемся назад в рубку.
— Наушник поправь — говорит мне Клёпа.
Млять, опять он вывалился, сую его в ухо и слышу вопли Тумана.
— Вашу мать, ответьте.
— На связи, всё чисто — а сам смотрю по сторонам.
Ничё себе мы от берега отошли, на пол километра точно.
— Молодец, спасибо — хлопаю по плечу партизана.
Тот улыбается и кивает.
— Никого в трюме не было — докладывает Клёпа — давайте назад к берегу.
4 октября. Утро. Планета немцев. Лагерь партизан. Александр.
Проснулся сам, на часах почти 9 утра, птицы орут, но я как-то привык к ним уже. Мушкетёров на своих койках уже нет, Слива дрыхнет ещё, даже не храпел сегодня. В открытое окошко вижу наших парней, Туман, Апрель, Большой, все потихоньку собираются под навесом на завтрак. К ним присоединяются местные, о чём-то трепятся между собой. Ироса походу рвут на части в качестве переводчика. Все довольные, руками размахивают, лыбятся. Дети местные тоже тут как тут, вон Большой вытащив из кармана пакет с конфетками угощает ребятню. Куры и собаки тоже крутятся рядом, утки тоже потихоньку подваливают. Местные девушки и женщины занимаются своими делами. Как раз слева я увидел, как две женщины принесли в руках за лапы четыре курицы, а Мамуля с Одуваном начали лихо рубить курам бошки. Рядом другие уже разжигают парочку костров под большими казанами, походу сегодня будет вкусный куриный супчик. Потянуло запахом кофе, ага, там Упырь и Котлета в паре с двумя девушками чего-то готовят.
