— Именно. Конечно что-то хваталось и увозилось. Но в большинстве нет, просто не успевали. Ты же не будешь ломиться в тот же банк, чтобы забрать свои драгоценности, когда бои идут на соседней улице. И вот всё это собиралось немецкими трофейщиками, описывалось, перебиралось, переплавлялось, немцы же педанты, везде должен быть порядок и учёт. Тонны. Где это всё? Куда делось? После войны нашли единицы всего того, что они вывезли в Германию. Да, предположим, что, что-то нашлось и это просто не афишировалось, просто продали всё, кто нашёл и это осело в частных коллекциях. Но вы сами подумайте, сколько всего вывезли из всех городов, которые немцы захватили. А те же военнопленные из гражданского населения, те же евреи, когда их выселяли из домов. Там то всё организованнее было и люди естественно брали с собой самое ценное, они просто не знали, что их ждёт. И это всё у них отбиралось. Там тоже думаю не мало всего. Где это всё? А когда тебя и твою семью прикладами гонят? Да любой всё что угодно вспомнит и расскажет. Сколько вот таких людей сдали других? Этаких подпольных миллионеров, чтобы выторговать себе жизнь. У этого там золотишко припрятано, этот камешками торговал и подпольный ювелир или скупщик или торговец антиквариатом. И про учёных Гера тоже прав. Я неоднократно читал про это. Десятки учёных просто пропали. Не, сначала то их угнали в Германию, как и тысячи других людей, но потом концов найти не могли. Тот же Фон Браун, который изобрёл ракету не в счет, он сам сдался американцам, да ещё и думал кому сдаться, нашим или американцам. Но ведь сколько таких как он были? Сколько других, не известных учёных, самородков, те, кто умеет думать по-другому. Их нет, они все исчезли, а многие с семьями. И многие лидеры той Германии тоже исчезли без следа, тот же Борман, например, а руководитель Аненербе Эрнст Шефер вообще дожил до 92 года. А сколько их там таких были? Куда они все делись? Нет мужики, тут тайн полным-полно. Кто-то про них знает, но общественность думаю про них не узнает никогда, может это и к лучшему. Как говориться совершенно секретно, хранить вечно в тайне. А вот мы действительно, можем частично прикоснуться ко всему этому. Только нужно аккуратней, не понятно, что нас ждёт. Но у нас есть одно преимущество, мы не на земле, мы в другом мире.
Посидели, помолчали, покумекали и тут Туман сказал.
— Один немецкий мотоцикл с коляской нужно будет подарить важному человеку.
— С чего это? – обалдел я – и кому?
— Диме, безопаснику Мэра.
— Он чё, байкером стал?
— Ну почти – улыбнулся Туман – мужик нормальный, нам помогает, да и приколоться над ним хочется. Подарим ему полный комплект немецкой формы, будет так ездить.
Мужики разом заржали.
— Не обидеться?
— Не, это не обидится – так же засмеялся Туман — ему даже по приколу будет. Да и думаю у нас теперь таких много будет. Мушкетёры вон и некоторые из наших бойцов себе по комплекту формы выпросили и нашей, и немецкой.
Мы снова засмеялись.
Туман хотел ещё что-то сказать, но тут за палаткой раздался громкий свист, так свистят только гномы. Затем в левую сторону палатки снаружи что-то сильно ударило, но брезент выдержал и ударило так, что сидевший ближе всех к этому месту Большой аж пригнулся.
— Ни хрена себе кто-то веселится – обалдел Грач.
И тут в палатку залетела птица. Сделав круг над нами, она приземлилась на стоящий в углу ящик и встряхнулась.
Птицу я узнал сразу, этот был тот самый попугай, который всё время дразнит одного из гномов. Да и пацаны вон заулыбались, узнали его, больно птица запоминающаяся.
— Здорово мужики – прочирикал попугай.
Мы разом заржали. Снова свист и в палатку с лопатой в руках забежал гном, увидав нас, он резко остановился, шумно выдохнул, что-то забулькал и начал показывать лопатой на сидящего на ящике попугая.
— Прибежал лошара – снова чирикнул попугай.
Мы снова дружно засмеялись.
— Юта пожалуйста, не нужно – в палатку следом забежал мужик, владелец попугая – привет мужики, простите, тут опять эти сцепились.
Мы сидим смеёмся. Гном злобно булькает и угрожает лопатой попугаю, причём машет ей так, что сидящий ближе всех к нему Грач невольно начал уворачиваться, чтобы этой самой лопатой не получить, а мужик уговаривает этого гнома.
— Ну хватит дружище – продолжал мужик – ну ты же умнее, ну будь ты человеком, тьфу ты, короче будь нормальным.
Дружный наш хохот потряс палатку. Следом за Палычем, во, я вспомнил как его зовут, в палатку забежали парнишка и ещё один гном. Второй гном булькал, а парнишка побежал ловить попугая крича на ходу.
— Иди сюда гад, я тебе все перья сейчас повыдёргиваю.
— Кирюша молодец – выдал попугай и пошёл на взлёт.
Парнишка не успел совсем чутка, попугай взлетел почти что вертикально, благо палатка была как юрта какая, затем резко спикировал к самому полу, прошмыгнул между ног гномов и вылетел из палатки.
— Андрюха, ну ты то куда? – взмолился Палыч.
— Я его убью, он уже всех достал, извините мужики – обратился он к нам – посади его в клетку уже Палыч, его же если Гномы поймают, четвертуют и бульон из него сварят, извините мужики.
