До Лондона ещё правда по реке плыть с этого Северного моря, по которому мы сейчас идём. Понятно, что на кораблях в реку мы не пойдём, поэтому ищем бухту, спускаем платформы и лесом, огородами, полями летим к Лондону.
Матросы и те, кто к качке был абсолютно равнодушен, искренне нас жалели. Но помогало это мало. Неслись вахты, отдавались команды, матросы занимались своими делами, а мы, мы лежали в лёжку, стоило только встать и всё, уносило наглухо, даже бухать не надо было. Скажу вам, это был ад.
Риф и Капитан нам говорили, что скоро организм адаптируется и привыкнет к качке. У всех это происходит по-разному, у кого-то акклиматизация занимает день, у кого-то больше. Вы только представьте своё состояния, когда каждую минуту вас качает, вы вынуждены хвататься руками за трубы, переборки, двери, ставить ноги по шире, так как пол постоянно уходит из-под ног, а в башке даже не вертолёты, там центрифуга.
А вчера мы вообще попали в шторм и вот тут я понял, что такое настоящая качка. Честно, хотелось просто сойти с корабля, прям в море и желательно сразу сдохнуть. Плохо было настолько, что я даже пошевелиться не мог. Пришли матросы и нас взяв за руки и ноги потащили в машинное отделение. Там хоть и шумно, но качает поменьше.
Лежали мы там просто в лёжку. У Сливы даже не было сил матерится. Мушкетёры оказались покрепче, они сначала держались, потом их, как и нас начало выворачивать прям там, где они шли. Убирали мы тоже за собой, не неженки какие. Кто-то метал харчи и то, что оставалось в желудке уже по 4 или 5 разу.
Потом Малыш притащил на себе Копчёного. Вы бы видели эту картину, здоровенный Рейдер тащит на себе четырёхрукого. Его руки ноги торчат из-за спины Малыша, как сороконожка какая-то. Копчёному было тоже пипец как плохо.
А потом раз и всё кончилось, я имею ввиду мы вышли из этого шторма, и центрифуга в голове начала немного останавливаться. Риф оказался прав, организм адаптировался и он нас ещё обрадовал, сказал, что мы шторм только с краю зацепили. М-да уж, зацепил, чуть не сдохли. Короче я надеюсь, что к качке у меня теперь иммунитет.
Мы даже для начала выбрались на палубу, видели довольные лица матросов и сами розоветь вроде начали. Конечно выглядели мы чуть лучше, чем покойники. Туман аж кажется осунулся, Хас просто повис на стволе зенитки и сказал, что он больше никуда с нами не поплывёт, никогда.
— Ну как самочувствие мужики? – спросил у нас радостно Риф входя в столовку.
Мы в этот момент сидели уплетали не очень жирный бульончик, который приготовил нам кок. Я вот тоже несколько ложек съел и остановился, прислушивался к своим ощущениям и наблюдая как тарелки и стаканы немного ездят по столу туда-сюда. Вроде не лезет бульон назад то.
— Да вроде нормально –ответил Слива.
— Копчёный ты как? – спросил у него Туман.
О, у Тумана морда порозовее стала. Перед Копчёном стояла огромная тарелка с супом, я бы даже сказал небольшой тазик и вместо ложки что-то типа половника, он же мальчик не маленький. Копчёный молча показал большой палец и продолжал поглощать пищу.
— Ну слава богу – вновь улыбнулся Риф – очухались, ешьте, восстанавливайте силы.
Тут да, тут он был прав, аппетит навалился зверский. Ну ещё бы, такой стресс для организма.
— На Антаресе пацаны как? – спросил я.
— Да там привычные все – махнул рукой Риф присаживаясь за один из свободных столов – это вы тут неженки.
— Иди ты в жопу Риф – беззлобно пробурчал Большой – мне так плохо ещё никогда не было, даже после хорошей пьянки.
— Ага – закивал Рыжий – я думал, что увижу, как из меня мой желудок вылезет.
Подкрепившись бульончиком и каким-то салатиком снова вышли на палубу. Да, мне определённо легче, да и пацанам вон тоже.
— Ты как дружище? – спросил Слива у Кристофа.
— Спасибо, уже лучше – с лёгким акцентом ответил легионер.
Копчёный вон тоже стоит уже весело машет руками и пытается что-то на пальцах объяснить Мушкетёрам, там же и Малыш с ними.
Погодка кстати минусовая, ветерок не сильный, но он есть, но какой же чистый и насыщенный воздух. Хоть и холодно, но с палубы никто уходить не хочет, все уже окончательно пришли в себя и теперь просто дышат. А вокруг море, вода, волнение как сказал Риф один бал, нас даже особо не качает. На удаление впереди вон идёт Антарес. Все эти дни ему приходилось подстраиваться под скорость нашего корабля.
— Шторм то сколько балов был? – с интересом спросил Слива у стоящего с нами Рифа.
— А, фигня, около 4 балла, так, детский.
— Ничего себе детский, чуть кони не двинули.
— Это вы ещё в настоящий шторм не попадали – усмехнулся Риф – или, например, в шторм на Чёрном море. Я попадал несколько раз и скажу вам мужики, что один раз я думал, что всё, ко дну все пойдём.
— Мы попадали с Саней – с гордостью произнёс Слива.
