Повернув голову увидел, как наш капитан стоит на капитанском мостике и командует.
Двое наших матросов на тросах опускают на палубу этого корабля небольшой генератор, ещё четверо тащат две огромные тепловые пушки и кабеля. Генератор остаётся на палубе, кабеля и пушки спускаются в трюм.
Кристоф и Риф громко кричат на французском показывая на генератор французам. Его тут же запускают, те из французских матросов что были рядом, в момент, когда он завёлся бросились в рассыпную, двое опять чуть за борт не свалились.
Стук молотков в трюме мгновенно прекратился, раздались наши маты и опять там начали стучать. Сейчас эти две пушки весь трюм натопят.
Вон наши тащат инструмент, из трюма «Константина» вытаскивают доски и передаются сюда.
— Пошли Саня – встаёт Слива – нам тут больше делать нечего, сами справятся.
Тут он прав, наши мужики вон уже по одному перебираются на борта Антареса и «Константина»
Ох какой же это кайф скинуть мокрую обувь, носки и штаны и сунуть ноги под тёплую водичку, согрели ноги, переоделись. Слива откуда-то из-за шкафа достал фляжку, а Леший из-за за пазухи вытащил одну из бутылок, которые раздавали на палубе.
— Чё там хоть? – спросил я, а Слива облизнулся, тут же закрутил пробку на своей фляжке и сунул её назад.
Чпок, Леший выдернул пробку и понюхал содержимое.
— Хрен его знает, вроде Ром, на Слива пробуй.
Тот без промедления взял пузатую бутылку и сделал глоток, мы аж притихли, смотря на него.
— Ром — вынес вердикт Слива – и очень хорошего качества.
— Ну ка дай – отбираю у него бутылку и делаю глоток.
Ух как пошло то. Пищевод сразу обожгло, точно Ром и хороший. Потом попробовал Леший и Няма, бутылку выпили мгновенно.
— Нужно будет у них ещё попросить – произнёс Слива держа в руках уже пустую тару.
— Там кажется в трюме бочки с ним у них есть.
Выходим назад на палубу. Наши два корабля стоят с двух сторон бортами к этому французскому кораблю. Его название не вижу. Французы как муравьи облепили две оставшиеся мачты, стучат молотки, вон и наших парней несколько есть. Пилят прям на палубе доски, а французы во все глаза пялятся на эти действия. Отпиленные доски опускаются в трюм. Старшие этого корабля то командуют, то так же смотрят на наши инструменты. Наш переодетый боцман тоже уже у них на палубе, вот же человек то, орёт на всех подряд размахивая руками, и его все слушают. Там же Риф, вон из люка выныривает Луи, за ним Кристоф, вытаскивают капитана того корабля.
Из другого люка французы вытаскивают большие рулоны парусины, ага, паруса новые. Старые и порванные уже сняли, сейчас будут новые вешать.
Тот капитан уже вроде взял себя в руки, по крайней мере не такой бледный как был. Да и матросы уже очухались. Вон тех двоих я запомнил, они переодевались на палубе, а сейчас один из них уже на мачте вист, второй держит доску, которую пилит один из матросов с Антареса.
Мы так и стоим на борту «Константина», смотрим, жутко интересно я вам скажу. Периодически кто-то из наших спрашивает, чем помочь. Но Боцман и парочка наших старших всех посылают, типа французы сами справляются, течь устранили и это самое главное.
Взревела бензопила, Котлета допиливает сломанную мачту почти что под корень. Французы опять зависли, наблюдая за ним. А этот знай себе огрызок пилит, рядом с ним какой-то француз, орёт что-то и показывает бруском где пилить. Хлоп, меньше минуты и ровный пенёк. Тут же прибежал ещё один француз со шваброй, раз раз, помахал, всё чисто.
Котлета глушит бензопилу. У Француза горят глаза, жмёт двумя руками руку Котлете и тянет руки к его бензопиле.
— Эээ нет братан, это моё, не дам.
Француз всё понял, руки убрал, но что-то тараторит и продолжает улыбаться.
— Сегодня у них разрыв башки – хмыкает стоящий рядом с нами Крот – они увидели то, что в этом мире не видел ещё никто.
— Как бы проблем не было – хмыкнул я.
— Ты о чём?
— О них – киваю в сторону суетящихся Французских матросов – они видели наше оружие и что оно может. Ты бы на их месте не захотел себе такое же?
— Захотел бы – кивнул Крот.
— Вот и я про это, а – махнул я рукой – пусть Туман с Рифом сами разруливают. Сейчас капитан и его помощники очухаются и начнут задавать не нужные вопросы. А как только они прибудут в порт, вся команда тут же там всем о нас расскажет.
— Думаешь им поверят? – с сомнением спросил Слива.
— Поверят. Одному двум может и нет, а вот остальным поверят.
И тут из трюма того корабля один за другим появляются два бочонка литров на 20 каждый. За ними вылезли Мушкетёры.
— Во мля – обалдел я – уже прибарахлились.
На Упыре, Мамуле и Одуване на головах уже треуголки, как и у многих из того экипажа, а на поясе широкие ремни, у Упыря вон шпага болтается.
— Я тоже себе такую шляпу хочу – заканючил Слива.
— А я шпагу – добавил Леший.
— Хм, я бы тоже от шпаги не отказался, повешу дома на стену – говорю я.
