Немногим позже двое американских учёных совершили выброс электронов на кристаллы никеля и зарегистрировали существование дифракции, в соответствии с принципами Де Бролье.
С тех пор волновая механика окончательно упрочила свои позиции в науке.
Более половины Вселенной было признано царством колебаний, а оставшаяся часть — состоящей из материи, также способной обращаться в волны энергии.
Материальный мир словно исчез и уступил место широкой картине корпускул в движении, ведя за собой вихри неисчислимых частот, которые пересекались по всем направлениям, не смешиваясь между собой.
Человек стал, наконец, понимать, что материя — это простое одеяние сил на его службе в многочисленных планах природы, и что все свойства осязаемой субстанции могут быть легко анализируемы и объяснены языком математики, даже если происхождение причин остаётся непроницаемым для него, как и для нас, земных существ, временно отделённых от физической жизни.
«Поле» Эйнштейна
Нам знакома гамма волн, мы знаем, что свет перемещается корпускулярными пучками, которые мы называем «фотонами». Нам известно, что атом — это вихрь положительных и отрицательных сил, потенциалы которых варьируются в функции числа электронов или силовых частиц вокруг ядра, мы информированы, что сконденсированная энергия появляется в виде массы, чтобы затем трансформироваться в энергию; однако, тонкая среда, где колеблются атомные системы, не может быть открыта только с помощью этих наших знаний.
До сих пор «неопределяемая область» называлась «эфиром», но когда Эйнштейн постарался представить его свойства, необходимые для передачи волн, характерных для миллиардов колебаний при скорости 300.000 километров в секунду, он не смог собрать воедино необходимые математические величины в одной формуле, поскольку качества, в которые должна быть одета эта материя, не могли сочетаться. И он заключил, что её не существует, предлагая убрать понятие «эфира» и заменить его понятием «поля».
Значит, поле — это термин, который служит для указания на пространство, находящееся под влиянием частицы массы.
Чтобы иметь представление об установленном принципе, представим себе пламя. Освещаемая им зона — это его поле освещения. Интенсивность его влияния сокращается по мере удаления от его центра, согласно пропорциям в 1/2, 1/4, 1/8, 1/16, и т. д., выявляя каждый раз ценность всё более уменьшающейся частицы, которая никогда не приходит к нулю, поскольку в теории поле или зона влияния касаются бесконечности.
Предложение Эйнштейна, тем не менее, не решает проблемы, поскольку вопрос об основной матери для поля остаётся открытым для определения и бросает вызов рассудку.
По этой причине, описывая с тех пор сверх-физическую сферу в попытке более точного анализа феномена медиумической передачи, мы определим то тонкое средство, где уравновешена Вселенная, как космический флюид, или божественное дыхание, не доступная для нас сила, поддерживающая Творение.
Мысль Творца
Идентифицируя первичный флюид или божественное дыхание как основу, поддерживающую все соединения форм в бесчисленных областях космоса, электрон которого мы знаем, как одну из фундаментальных частиц в организациях и колебаниях материи, мы будем рассматривать Вселенную как соединение динамических сил, выражающих мысль Творца. К его непостижимому величию прибавляется наша собственная ментальная материя в постоянном возбуждении для моделирования временных созданий, предназначенных для наших нужд прогресса.
В макрокосме и микрокосме мы предчувствуем проявления вечной мудрости, которая мобилизует неисчислимое количество агентов для структурирования систем и форм бесконечных оттенков степеней и стадий, а между бесконечно малым и бесконечно большим возникает человеческий разум, также одарённый способностью ментализировать и сотворить, подчиняя себе для этого ресурсы, свойственные окружающей жизни.
В основаниях свободного Творения вибрирует неизмеримая мысль Творца, и в этой божественной плазме вибрирует неизмеримая мысль создания, которое образовывается в обширном океане ментальной силы, где проявляются силы Духа.
Мысль существ
В первичном принципе, который бесконечно проливается на космическом уровне, мы исследуем, хоть и не совершенным способом, глубинные энергии, производящие электричество и магнетизм, безуспешно пытаясь дать им земные точные определения. В ментальной материи существ мы изучаем мысли или энергетические токи духовного контекста каждого из нас, классифицированные в самых различных типах волн, исходя от лучей супер-ультра-коротких, где выражаются ангельские легионы через ещё недоступные нашему наблюдению процессы, проходя через короткие, средние и длинные колебания, где проявляется дух человеческий, вплоть до фрагментарных волн животных, чья психическая, ещё зародышевая жизнь выражает в себе лишь ограниченные мысли или прерывистые лучи.
