Случай с Финеасом Гейджем, ярко продемонстрировавший относительно малую чувствительность нашего мозга к обширному повреждению той его части, которой раньше придавали первостепенное значение, возбудил у патологов конца XIX века интерес к новым клиническим данным о последствиях крупных травм мозга. К разрозненным сведениям, которые удалось собрать, добавился огромный материал по повреждениям головного мозга, полученный во время первой мировой войны. Источником дополнительных сведений послужило изучение симптомов, наблюдающихся при опухолях мозга. Хотя среди тысяч исследованных случаев не было и двух совершенно одинаковых по характеру мозговой травмы или по наблюдавшимся изменениям психики, разнообразные наблюдения достаточно согласовались между собой, чтобы можно было сделать ряд определенных выводов. Прежде всего эти данные ясно показывают, что лобные доли не ответственны за управление какой-либо жизненно важной функцией организма. Повреждение этой об-ласти не влияет на дыхание, работу сердца, кровяное давление, терморегуляцию, функции внутренних органов или на какой-либо из нескольких тысяч автоматических рефлексов, столь существенных для здоровья. Нет никаких данных о прямом участии лобных долей в регуляции соматических процессов, за исключением, может быть, управления сфинктерами.
Что касается интеллектуальной деятельности, собранные данные истолковать труднее. Несомненно, повреждение лобных долей обычно не приводит к резким изменениям умственных способностей. Воспоминания о прошлом и сложные навыки не утрачиваются. В разнообразных тестах для оценки умственных и профессиональных способностей больные с повреждением лобных долей часто дают более низкие показатели, чем до травмы, но в отдельных случаях — более высокие. Только в тестах, определяющих способность одновременно оперировать многими понятиями и составлять суждения об абстрактных ситуациях, обнаруживается высокая корреляция между степенью повреждения и снижением показателя 1.
Большинство неврологов считают, что наиболее заметными следствиями повреждения лобных долей являются изменения личности. В свете данных, накопившихся за 100 лет, случай с Финеасом Гейджем выглядит довольно типичным. Человек, который был честолюбивым, хорошо приспособленным, целеустремленным и тактичным, после травмы лобных долей обнаруживает отсутствие внутренних стимулов, безразличие к чувствам других людей, снижение инициативы и организаторских способностей, бестактность и нередко общее тупоумие. Часто наблюдается эйфория. Иногда больной становится чересчур подвижным и говорливым при полном отсутствии творческого мышления, которое могло бы придать такого рода повышенной активности какую-то ценность. Нередки проявления ребячливости, наивности и эмоциональной несдержанности в форме взрывов смеха, вспышек раздражения или ярости.
Неожиданные явления, обнаруживаемые при повреждениях лобных долей у человека, не могли не послужить стимулом для проведения экспериментов на животных с целью проверки прежних гипотез и выдвижения новых. В середине 30-х годов были начаты многочисленные исследования с избирательным удалением отдельных частей лобных долей у высших животных и регистрацией последующих изменений в В этих исследованиях был получен важный побочный результат. Одна молодая самка шимпанзе стала очень сильно расстраиваться, когда совершала ошибку. У нее начинались приступы безудержной ярости, во время которых она дико металась в клетке. В конце концов эти приступы сделались настолько частыми, что продолжение опытов стало невозможным. Тогда ее оперировали и удалили у нее обе лобные доли. Оправившись от операции, она снова сделалась дружелюбной, прилежной и внимательной. Она быстро направлялась в экспериментальную клетку и сразу пыталась выполнить то, что от нее ожидали. Теперь совершенно невозможно было вызвать у нее даже намек на прежние невротические реакции, хотя она делала гораздо больше ошибок, чем до удаления лобной области. Ее успехи в опытах с проблемными ящиками никогда не приближались к уровню, достигнутому до операции. И тем не менее ее поведение оставалось образцом спокойствия и беспечности. Она совершала множество ошибок, но это ничуть не смущало ее.