Механизмы мозга полностью

Как и все формы поведения, связанные с таксисами, поведение гусеницы Porthesia является совершенно бессознательным. Например, если взять гусениц в момент их выхода из гнезда и поместить в стеклянную трубку, лежащую около окна, то все они оберутся в том конце трубки, который ближе к свету, и останутся там. Если в другой, удаленный от света конец трубки поместить несколько молодых листочков кустарника, на котором они обычно кормятся, то голодные гусеницы все же останутся на более светлом конце трубки и будут сидеть там, пока не погибнут от голода.

Таксисы, так же как и рефлексы у высших животных, по-видимому, непосредственно определяются врожденным способом соединения нервов и мышц. Обычно они способствуют здоровью и благополучию организма, что, разумеется, явилось неизбежным следствием отбора; животные, которым свойственны таксисы, уменьшающие шансы на выживание, очевидно, не могли бы выйти победителями в борьбе за существование. Только тогда, когда животное попадает в необычные для данного вида условия, таксисы могут противодействовать выживанию, как это было в примере с гусеницами в неравномерно освещенной трубке. Подобным же образом креветки, если поместить в аквариум пару электродов, скопляются вокруг положительного полюса только потому, то из-за какой-то несущественной в обычных условиях физиологической особенности действие их мышц ослабляется когда ток проходит через них в одном направлении, и усиливается, когда он проходит в другом направлении. Ночные бабочки и другие фототропные насекомые, неодолимо привлекаемые пламенем свечи, в котором они находят свою гибель, случайно «устроены» так, что характерные для их полета беспорядочные движения содержат постоянную слагаемую, направленную к источнику света. Если бы в прошлом электрические токи в океане или открытые языки пламени в лесах были обычным явлением, то креветки и ночные бабочки, вероятно, не сохранились бы в процессе эволюции.

Хотя к сочетаниям таксисов и простых рефлексов можно, по-видимому, свести поразительно большую долю поведенческих реакций, необходимых для выживания низших животных, такого рода простые врожденные нервные механизмы отнюдь не исчерпывают всего того, что создано природой для осуществления бессознательного, стереотипного, но конструктивного и сложного поведения. Перейдем к рассмотрению данных, говорящих о том, что у животных существуют врожденные программы в общем того же типа, что и в мозгу человека, благодаря которым надлежащие раздражители могут вызывать сложные цепи взаимосвязанных действий.

В то время, когда я диктую эти строки в тенистом уголке близ Уэйкики-Бич, в нескольких футах от меня по траве бродят птицы, время от времени останавливаясь, чтобы клюнуть что-нибудь. Здесь два вида птиц; они сильно отличаются друг от друга не только по величине и окраске, но и в другом отношении. Представители одного вида передвигаются по траве прыжками, представители другого шагают, вынося ноги поочередно. Хотя эти два вида птиц совершенно различны по строению тела, различие в способе передвижения не обусловлено биомеханикой работы мышц или какими-либо другими специальными особенностями, которые мы обычно считаем «физическими». С точки зрения анатомии прыгающие птицы могли бы оказаться не менее приспособленными к хождению, а шагающие могли бы с тем же успехом прыгать. Существенно здесь различие в поведении. Птицы одного вида неизбежно становятся прыгунами, а птицы другого вида неизбежно начинают ходить. Они неспособны изменить свои «привычки»; прыгуны так же не могли бы научиться шагать, как они не могут изменить величину тела или окраску перьев, а шагающие птицы всю свою жизнь будут передвигать ноги поочередно.