Механизмы мозга полностью

Иван Петрович Павлов первый осознал важнейшее значение этих хорошо известных особенностей поведения собак и других животных и положил их в основу ряда исследований, которые и сейчас, спустя полвека, расцениваются как поворотный пункт в развитии всей современной психологии. Интересно, что Павлов начал эти психологические исследования после того, как он в 1904 г. был награжден Нобелевской премией за свои новаторские работы по физиологии пищеварения.

В самом начале XX столетия эти вопросы вообще не привлекали особого внимания, и если уж речь об этом заходила, то выделение у собаки слюны при виде пищи истолковывалось антропоморфно: как полагали, животное «узнает» о том, что данный зрительный образ означает пищу, и слюнная реакция является результатом сознательного предвкушения ожидаемых последствий. Но Павлов относился к подобным фразам с недоверием, не находя в этих словах точного смысла. Он начал разработку экспериментов, которые позволили бы понять механизм, действующий в тех случаях, когда повторный чувственный опыт, например зрительное восприятие миски с едой, в конце концов приводит к стимулированию обычно автоматической телесной реакции — например, слюноотделения.

Эксперименты Павлова были по существу несложными. Собака, закрепленная в удобном станке в спокойных условиях лаборатории, слышала звук метронома или зуммера, и вскоре после этого перед ней открывалась дверца и появлялся поднос с пищей. Простым, но чрезвычайно важным результатом этих опытов было открытие того, что после нескольких таких сочетаний один лишь звук метронома или зуммера автоматически вызывал слюноотделение. Пользуясь павловской терминологией, мы говорим, что у собаки вырабатывался условный рефлекс. Слуховой сигнал — yсловный раздражитель — приобретал способность действовать на автоматическую физиологическую функцию собаки таким же образом, как действует безусловный раздражитель — сама пища. Выработку условных рефлексов по Павлову часто называют классическим обусловливанием в отличие от оперантного, или инструментального, обусловливания, которое мы рассмотрим позже.

Классические условные реакции вскоре были признаны типичным общим компонентом многих форм поведения животных и человека. Когда лошадь пускается рысью в ответ на щелканье хлыста, это происходит потому, что у нее выработался условный рефлекс: слуховой раздражитель вызывает такую же мышечную реакцию, какая автоматически, без всякого обучения, возникает в результате болевого раздражения при ударе хлыстом по коже. Если ребенок боится темноты потому, что в раннем возрасте его часто в виде наказания запирали в чулан, можно сказать, что у него возникла и сохраняется условная связь, благодаря которой нейтральный в обычных условиях раздражитель — отсутствие света — способен вызывать эмоциональную реакцию, связанную с неприятным переживанием, которое когда-то совпадало во времени с темнотой.

Условные реакции можно было бы считать всего лишь частными проявлениями сложных и во многом загадочных процессов высшей умственной деятельности, если бы они наблюдались только у человека и у таких «умных» млекопитающих, как собаки и лошади. Большое и непреходящее значение области исследований, открытой экспериментами Павлова, связано с тем, что выработка условных рефлексов оказалась явлением чрезвычайно распространенным, представляющим, по-видимому, функциональное свойство основной нервной организации, общей для большинства живых существ. Это относится и к оперантному обусловливанию, которое мы рассмотрим в следующем разделе и которое имеет много общего с классическим обусловливанием, но внешне еще более сходно с проявлениями интеллекта. Там мы рассмотрим и данные о широкой распространенности обучения путем выработки условных реакций не только у высших, по и у низших животных, а сейчас мы познакомимся с наблюдениями, которые привели к тому же выводу — что условные рефлексы могут носить совершенно автоматический, бессознательный характер.