– Я знаю, – отвечает Амдэ спустя пятьсот шестьдесят лет. – Не вернется.
До конца основного времени матча ничего опасного не произошло, и команды отправились на овертайм. Скорости уменьшились, и теперь даже такой далекий от реалий двадцать пятого века человек, как Амдэ, мог уследить за каждым действием, каждым финтом игроков. Он еще не пересматривал этот матч, чтобы вникнуть во все опасные моменты, но все равно наслаждался зрелищем. Первый раз – самый прекрасный, девственный, непорочный. Именно возникшие в этот момент эмоции останутся с Амдэ навсегда и в будущем обрастут уже более конкретными наблюдениями. От просмотра у него все внутри задрожало. Наверное, живот распирало от нашествия бабочек, от счастья. Даже руки тряслись и проливали пиво мимо рта.
В дополнительное время команды обменялись голами и ушли на серию пенальти со счетом 3 : 3. Комментатор признал этот матч самым лучшим за последние тридцать лет, а значит, лучшим в истории, как принято говорить. Трибуны неистовствовали. Вой толпы прорывался даже через самые современные шумовые фильтры видеозаписи. Следопыт уже слышал подобный вой, лет десять назад, на какой-то Арене. Наяву или во сне, он не помнил. Это было как в прошлой жизни. Наконец Эйштебио подошел к мячу.
– Голкипер уже раскусил тактику интерзильца и наверняка сможет схватить мяч, если тот полетит прямо. С другой стороны, можно ударить в угол, и тогда вратарь точно не спасет, но есть опасность промазать и оказаться самым большим неудачником в истории спорта. Дамы и господа, развязка просто невероятная. Мы с вами сейчас в кругу избранных, сумевших насладиться этим финалом…
Тряска усилилась, и, когда скорпион вскочил на ноги, следопыт понял, что это вовсе не спортивный азарт. Убежище пошло ходуном. По экрану телевизора волна за волной пробежали помехи, как от морского шторма. Эйштебио подошел к мячу, ударил, и все. Изображение погасло. Стоявший возле телевизора аккумулятор повалился на бок и оторвал провода. Амдэ кинулся было поставить его на место, но Денди панически затрещал: «Цок-цок-цок-цок!»
– Я должен это увидеть!
Обжитая половина вагона подпрыгнула, как будто под ней начал дышать вулкан. С полок под потолком посыпались инструменты и бытовая мелочь. Голова следопыта почти упиралась в свод убежища, поэтому хлам не успевал разгоняться со скоростью свободного падения и наносить ему раны. Гораздо сложнее пришлось обитавшему на полу скорпиону. Банки, дощечки и батарейки разгонялись за два метра полета и больно били по его хитиновой броне. Денди цокал, бегал по кругу с поднятыми клешнями, защищая таким образом голову. Следопыт одной рукой держал цветок, второй пытался вытащить заевший в плеере диск, поэтому никак не мог помочь питомцу.
«Цок-цок-цок».
– Это просто землетрясение. В иных случаях сработала бы сигнализация.
«Цок-цок».
– Некогда мне было ее проверять. Не могло ничего с ней случиться. Ладно, щас гляну.
Он примял углубление в мягком матрасе и поставил туда горшок с тучелистом. Теперь растение не грозило перевернуться. Лишь его зеленые ветки вздрагивали при каждом новом толчке.
Однако, как это принято в безумной фантасмагории под названием «Жизнь», сбылось самое страшное предположение. Провода сигнализации в секретном щитке у входа оказались перерезаны. Не сгрызены подземными рад-крысами, а хладнокровно рассечены ножом. Это не были рейдеры, ведь убежище осталось целым, его даже пальцем не тронули. Напрашивался неутешительный вывод.
– Лея! Черт бы ее побрал! Она отключила сигнализацию!
Толчки больше не следовали один за другим, а слились в нарастающую вибрацию, будто под убежищем работал огромный воздушный компрессор или чего похуже…
– Это не землетрясение! Это завод-очиститель!
Скорпион поднял свои черные пуговки глаз и в ужасе забегал вокруг своей оси. Его испуганное кружение на первый взгляд ничем не отличалось от кружения в радости, но следопыт безошибочно, по какому-то подсознательному ощущению мог определить эмоцию питомца.
– Он рядом, метрах в двадцати! Как же я мог подпустить его так близко! Дуреха! Все это ревнивая гиноидка виновата.
«Цок-цок».
– Ладно, и моя страсть к футболу тоже. Но гиноид сильнее. Не знаю, успею ли остановить завод.
Следопыт надел плащ, схватил бериллиевую веревку и полез в секретный проход возле самого входа в убежище. Черный ход помогал быстро спрятаться от незваных гостей, пролезть через хаотичные лазы в пласте руин и выйти у врага со спины почти у поверхности. Несколько раз Амдэ отбивался таким образом от захватчиков, несколько раз останавливал завод-очиститель. Но тогда у него был больший запас времени, а теперь убийственный механизм подобрался вплотную. Сквозь мусорную породу уже показались стальные усики – сенсоры надвигающейся беды. Значит, до пасти компрессора осталось не более десяти метров. Досадное невезение. Роковая случайность. Но следопыт не привык сдаваться.