— Так! Пальцы ноги удалены друг от друга… ярко выраженный изгиб стопы, характерная пятка, срединная линия загнута вовнутрь… Это нога метиса, к тому же всадника, так как только частая езда верхом деформирует стопу таким образом. Пусть пока мне все это ничего не говорит. Тем не менее я узнаю эти отпечатки даже через десять лет.
Молодой человек быстро двинулся вперед. След вывел на улицу и оттуда на равнину. Затем Жан его потерял, вновь нашел, но уже за деревней.
«Так, ясно: здесь стояли лошади. Их было пять. На четырех оставались всадники, пока незнакомец отсутствовал. Боясь преследования, тот запрыгнул на свою лошадь, не успев даже обуться».
Как и все лошади, используемые в пустыне, эта также не была подкована. Жан, от которого, казалось, ничто не могло ускользнуть, сделал из этого весьма важный вывод. На копыте задней ноги с левого бока коня имелась едва заметная царапина — очень существенная деталь для великолепного следопыта, каковым являлся наш герой.
Что дальше? Жан, словно въявь, увидел: всадники с места взяли в галоп. Незнакомец без обуви поскакал первым. Пытаясь обойти преграды из густо растущего дикого кустарника, лошадь боком задела торчащие колючки, оставив на них несколько волос.
Жан заметил их, внимательно рассмотрел и произнес:
— Отлично! Итак, у нашего незнакомца — черная, крупнее, чем у других, лошадь, длина прыжка указывает на ее силу и мощь, а точность масти — на чистокровность. Этого мне достаточно!
Затем Жан вернулся домой и занялся сборами. Проверил — ничего не забыто. Лассо, ружья, запас патронов, индейское огниво. Следовало взять еще закатанные одеяла, шерстяные сорочки, два мешка с мукой, мачете и кожаные футляры для него. Ну и, конечно, бутылку агвардиенте да немного кукурузы для лошадей на случай полного отсутствия корма.
Это все! Вещей вроде бы и много, но, аккуратно разложенные, они заняли совсем мало места. Два месяца вполне можно не пополнять запасы.
Пора! Последний поцелуй мамиты. Повлажневшими глазами она с гордостью смотрела на своих мужчин. Последние объятия, и в путь!
— Мамита, дорогая мамита! Мы любим тебя! До скорого! Мы вернемся… и больше никогда не расстанемся!
— Поезжайте, мои родные! Чувство долга превыше всего! Уходите быстрей… Я больше не могу… О! Дети, мои дети!
У молодых людей предательски заблестели глаза, в горле застрял комок. Не произнося больше ни слова, они вскочили в седла и галопом помчались за деревню, в степь, к пустыне.
Целый день Жан и Джо скакали в восточном направлении. Именно туда вели следы незнакомцев. А те передвигались быстро и не щадили своих лошадей. Что дало Джо повод заявить:
— Такое впечатление, что они хотят заманить нас в ловушку.
— Вполне! — ответил Жан. — Эти парни не особенно скрывают свои следы.
— Они, кажется, принимают нас за глупцов, полагая, что мы доведем своих лошадей до истощения в первый же день. Эти люди не знают Боба и мустанга!
— Более того, они не догадываются, что мы готовы преследовать их до Риодель Нокт… даже до Техаса.
— Давай-ка поедем медленней.
За час до захода солнца наши герои остановились перед хижиной, где проживало многочисленное семейство индейца племени мансос. Небольшой домик, окруженный садом. Отец — сорокалетний веселый здоровяк, жена — под стать ему. Трое взрослых сыновей от пятнадцати до восемнадцати лет, три взрослые дочери и, наконец, малышня, развлекающаяся во дворе вместе с домашними животными и птицей.
Не успели Боб и мустанг остановиться, как индеец и индианка устремились навстречу, чтобы подхватить их поводья. А какая вежливость, гостеприимство! Хозяева постарались подробно перечислить все, чем могли располагать в харчевне гости.
— Входите!.. Входите, сеньоры! Мы в вашем полном распоряжении. Для вас приготовлены чили, фриоли, тортильки, а для ваших лошадей — кукуруза и сено. Будь благословен Господь, приведший вас к нашему дому!
— Спасибо, амигос! — ответили молодые люди, крепко, до хруста костей, пожав протянутые руки.
Лошадей расседлали и отвели под навес.
Казалось, весь дом заходил ходуном. Стол был еще богаче, чем обещали хозяева.
— Сеньоры! По стаканчику мескаля? — предложил хозяин. — У нас великолепное вино! Так возбуждает аппетит!
Отказаться было бы неприлично. Кивком головы братья выразили согласие и, пододвинув искусно плетеные табуретки, уселись за стол.
Молодая девушка принесла мескаль в небольших красных кружках, форма которых осталась неизменной еще со времен испанских завоевателей.
Завязалась беседа. Не выдержав, Жан в лоб задал индейцу мучивший его вопрос:
— Вам известны люди, побывавшие у вас перед нами?
— Это настоящие кабальеро. Больше я ничего не могу добавить.
— Долго они были здесь?
— Покурили и приняли по стаканчику.
— Они намного опережают нас?
— Думаю, на час, не более.
— Почему они не остановились на ночлег?
— Не знаю.
— Куда они направились?
— Не знаю!
— Сколько лет человеку, ехавшему на самой крупной черной лошади?
— Я не присматривался к нему, — равнодушно ответил индеец. Казалось, ему не было никакого дела до всего, что его окружало.
Чей-то радостный крик возвестил, что ужин готов.
