– Я не знаю понимаешь ты или нет куда попал, сказал Майк. Я солдат и выполняю приказы. Мне приказано тебя сюда доставить и на этом миссия нашей группы заканчивается. Вот тебе оставлю 2 бутылки с водой и энергетический батончик из своего запаса. Я не знаю, что они будут с тобой делать, но как поступили я считаю не правильно, нельзя бить пленного кем бы он не был. Давай повернись я разрежу ремень на руках, закончил Майк и показал для убедительности, если Антон его плохо понимает, на руки ножом. Антон улыбнулся, раздался звук лопнувшего пластика, и он показал обе свои руки свободными ладонями вверх Майку. Майк открыл было рот, но Антон наклонился к нему и негромко быстро заговорил.
– Пусть это будет нашим маленьким секретом, как у Гудини. На твоем месте Майк я бы не говорил так громко, тут точно есть камера и микрофоны и за нами точно наблюдают. За заботу спасибо, это редкость для людей в целом, забота о ближнем своём. Трудно будет тебе с такой профессией и такой моралью. И поверь если твоя мораль не сможет ужиться с профессией это не повод менять профессию, это повод менять работодателей. И он подмигнул и улыбнулся Майку. Громче он уже сказал на ломанном английском со славянским акцентом:
– Спасибо за воду и еду. И уселся на койку. Майк опешил, но тем не менее вышел и закрыл камеру с заключенным. Как он действительно ошибся и это нарушитель и играет с ними в актерские игры? Нет такого быть не может они только одним своим видом могут испугать кого угодно, и любой преступник или нарушитель в здравом уме и твердой памяти будет от них убегать. Но этот тип не убегал. Майк это понял по его глазам он всегда мог снять наручники и всегда был в сознании. Весь путь. Что делать? Доложить или это уже не его дело? Он в любом случае будет писать рапорт и там отразит все. А нужно оно или нет, пусть думают в Вашингтоне им, наверное, виднее. С такими мыслями Майк двинулся обратным путем к вертолету.
Интересно сколько меня будут мариновать? Подумал Антон, как только ключ провернулся в дверях его камеры. Он подождал еще 5 минут. Этого должно хватить что бы группа захвата убралась по своим делам и Майка не заставили его успокаивать. Парень был совсем не плох и может быть в будущем они еще увидятся. Эти пять минут Антон потратил на изучение своей камеры, потом он начал стучать в двери.
– Откройте! Выпустите меня отсюда! Что такого я сделал? Я ученый! Не унимался он и бил в дверь ногой. Интересно, а сколько выдержите таких воплей вы? Усмехнулся Антон и продолжил колотить по стальной двери. За пять минут осмотра своей камеры Антон заметил, что может сделать несколько отмычек. Петля откидного стола была плохо закреплена, в углу его кровати лист металла отходит, в матрасе из пластиковых отходов измельчитель пропустил крупный кусок пластика. В голове Антон от скуки придумывал способы побега из своего заточения. Если лифт не скоростной, то они на – 3м этаже. От лифта до его камеры 70 шагов и пункт с охраной. Он как раз просчитывал как разоружить охранников и для себя решил, что как только мысленно достроит план и к нему не придут за это время, то он приступит к побегу. Но вот в двери загремел замок и дверь открылась. На пороге стоял охранник в форме очень темно синей, почти черной. Антон узнал форму нарконтроль Мексики.
– Выйти из камеры, руки за спину и стать лицом к стене. Сказал по-испански его новый провожатый. Антон вышел и стал как ему сказал охранник, еще не время, нужно узнать, что им надо. Ему опять надели пластиковый хомут на руки, и Антон провел тот же фокус что и раньше возле вертолета, напряг руки и не много развел запястья. Мешок на голову не одевали, что уже радовало, можно было рассмотреть все вокруг. Но ничего интересного кроме маршрута Антон не заметил, обычная казенщина какая есть в любой стране мира. Все внутри серое или
