Едва Рид услышал этот теплый сонный голос, вся решительность его мигом испарилась. Ну и дела! Он присел на краешек кровати и тронул ее горячую щеку тыльной стороной ладони:
– Как ты, детка?
– Неплохо. Ибупрофен творит чудеса. – Она подвинулась, давая ему место, но при этом вздрогнула и поморщилась.
– Ой, осторожно.
– Ничего, я в порядке. – Эмили похлопала ладонью по кровати. – Устраивайся поудобнее.
– Можно задать тебе один вопрос?
– Конечно.
В комнате было довольно света, чтобы он видел ее прекрасные карие глаза.
– Зачем ты всегда притворяешься, что с тобой все в порядке?
– Я не притворяюсь.
– Да ладно. Мы же договаривались не лгать друг другу.
Эмили, с непроницаемым лицом, поджала губы:
– А я иначе не умею.
Рид не понял. Что это значит?
В глазах Эмили блеснули слезы.
– Почему?
– Потому что я должна быть сильной. Ты не поймешь, у тебя такая большая семья, и все тебя поддерживают, помогают. А у меня никого нет. – Она сдавленно всхлипнула.
Рид и впрямь не представлял, каково это. Должно быть, очень одиноко.
– Могу я спросить, что случилось с твоими родителями?
– Теперь уже не имеет значения. Это было давно.
– Но для меня имеет.
– Почему?
– Потому что мне хочется больше о тебе узнать. Тогда я смогу тебе помочь. – Почему-то он не решался раскрыть ей истинные причины своего интереса. Может, все-таки признаться, что он к ней неравнодушен? А вдруг она смягчится, перестанет прятаться от него в панцирь? Нет, он поговорит с ней об этом – как она заслуживает, – но только не сейчас. Сейчас пока рано, и как бы его признание ее не отпугнуло.
Думая так, Рид протянул руку и очертил пальцем ее опухшие губы – осторожно, чтобы не сделать ей больно. Она смотрела на него огромными карими глазами.
– Когда отец нас бросил, мать заболела…
У Рида невольно сжались кулаки. Знакомая история, ведь его отец тоже бросил семью. И хотя старшие окружали его любовью, всеми силами пытались отвлечь его, он не забыл, каково это.
– То есть он не знал, что она больна?
– Ну… она не то чтобы больна… – замялась Эмили.
– Алкоголь? – Многие люди, столкнувшись с трудностями, ищут облегчения в алкоголе, и немногие потом находят в себе силы бросить пить.
– Нет, она не пьет. – Эмили отвела глаза в сторону.
– Ты можешь быть со мной откровенной. Я ни за что не упрекну тебя.
– Даже не знаю, с чего начать…
Рид осторожно приподнял ее лицо за подбородок, чтобы снова видеть ее глаза:
– Просто расскажи, как все произошло.
По щекам ее потекли слезы. Глядя на нее, Рид чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется от жалости.
– Хотя вначале – да, она стала выпивать, – Эмили шумно всхлипнула, – ее даже изнасиловал какой-то собутыльник. Потом попала в секту. Мы переехали в Калифорнию, где жили в доме среди сектантов. Там она родила несколько детей от разных мужчин. Мать говорила, что они добрые, заботятся о ней и не обманывают. Хотя никто не заботился. Растить детей помогала только я. Все было на мне. – Эмили снова всхлипнула. – Но моя мать… она не виновата. Думаю, она просто больна. Но она неплохой человек. Раньше она любила меня, да и потом не бросила – не то что отец, который просто забыл о нас, будто нас нет.
Рид начинал понимать, почему Эмили так держится за свою работу. Она хочет быть независимой, чтобы не повторить судьбу своей матери.
– Любить свою мать – это нормально. Особенно если, кроме тебя, о ней некому позаботиться.
– Вот такая запутанная история.
– Вообще-то в любой семье все непросто.
– Когда я была маленькая, она еще держалась, а потом… потом совсем сдала. – Последние слова Эмили потонули среди отчаянных всхлипов. Она спрятала лицо в ладонях.
– Не стесняйся, детка. – Рид погладил ее по плечу. – Сильные люди тоже плачут, потому что никто не может вечно хранить все внутри. И напускная бравада тебе ни к чему.
– Я не могу позволить себе быть слабой. Я одна. Если я рассыплюсь, кто мне поможет?
– Ну вот сейчас я тебе помогаю. – Рид подумал, что, как бы отец ни разочаровал его, это было только раз. Представить невозможно, каково бы ему пришлось, если бы все его предали.
– Ты счастливчик. У вас чудесная семья, красивый дом…
– Да, мы с детства очень дружны, а иначе нам было бы не выжить. Но куда исчез твой отец? Он пробовал связаться с тобой?
– Нет, никогда. Как-то раз, незадолго до окончания колледжа, я нашла его адрес и телефон в Интернете, но звонить не стала. А в детстве я верила, что отец любит меня, даже после развода с матерью. Мне казалось, что он просто не знает, где мы находимся, потому и не приезжает ко мне, не звонит, чтобы поздравить с днем рождения и не приглашает к себе на Рождество.
– Да уж… Дети, брошенные родителями, сочиняют для себя такие сказки.
– Ну а ты?
– А я не чувствовал отсутствия отца, потому что его заменили старшие братья. Им, конечно, пришлось тяжко, особенно Нику – он у нас самый старший.
– Наверное, и вашей маме.
– Она удивительная женщина, вырастила нас пятерых.
– И ты никогда не пытался разыскать своего отца?
– Да вот еще! Будто мне командиров не хватало! – пошутил Рид, чтобы разрядить обстановку, и с радостью увидел, что Эмили улыбается.
