— Нет, — уверенно отказался Спехов. — Я на это не пойду. Про наш разговор забуду и никому не расскажу, будь уверен. Но и тебе советую переключиться на кого-нибудь другого. У нас в городе неблагополучных полно, чего ты к ведьминой внучке прицепился?
— Да потому что у меня там мать живёт, а эта рыжая всей деревне мозг запудрила, помогает она… Бабки на неё молятся, а она там жжёт у себя во дворе всякую гадость и радуется. А может она трупы сжигает? Ты об этом не думал?
— Нет, не думал, — проговорил Саня. — Если подозреваешь трупы — проверь, а наркотики ей не примешивай. Знаю, что это самое лёгкое, но тебе от твоей же матери потом прилетит, поверь. Моя бабуля до сих пор Марфу вспоминает, как к ней лечиться ездила, как та ей помогала. Так что не лез бы ты туда!
— Да пошёл ты, сам разберусь. Но учти — больше к тебе обращаться не буду, а узнаю, что ты инфу слил — пожалеешь, — пригрозил Круглов, зыркнув на Спехова.
Саня хмыкнул и вышел из кабинета. Давно они с Круглым вместе, с самого училища, но вот таким он его видел в первый раз. Интересно, чем ему та девчонка дорогу перешла? Ну невозможно просто так захотеть дело заводить на совсем невиновного человека. А в том, что Агеева не виновата, Саня был уверен на все сто. Иначе бы этого разговора не было. Ладно, посмотрим, во что выльется. Спехов решил пока просто наблюдать и не предпринимать никаких действий.
* * *
Буквально за две недели Круглов собрал папку. Помимо выдвинутых обвинений, там собрались заявления от жителей соседних сел и деревень о мошеннических действиях. Были сделаны задним числом акты выездов на место по жалобам жителей. Всё запротоколировано, подписи, печати. Даже в журналах появились несуществующие до этого записи.
Саня следил за другом, удивляясь его предприимчивости. Он не верил, что у Пашки что-то получится, до последнего думал, что тот отстанет от девчонки. Но когда в отделение с кожаным портфелем прибыл майор из центра, и напрямую пошел в кабинет к Круглову, стало понятно, что дело приняло серьёзный оборот.
Повинуясь какому-то внутреннему зову, Спехов не пошёл к начальству, не поехал по адресу подозреваемой, а в свой выходной наведался к матери Пашки. В ту самую Становку. Баба Шура обрадовалась Сашке, как родному, усадила чай пить, про работу расспрашивала, про сына, который уже давно не проведывал родной дом. А Спехов всё не знал, как начать. После очередного: «А Пашенька по телефону говорил про повышение», Саня решился и без лишних подробностей рассказал бабе Шуре, про то, что сын не на ту дорожку ступил.
— Как же так, — охнула старушка и прикрыла рот ладонью. В глазах матери Пашки читалось недоверие и испуг.
— Тёть Шур, вы только Пашке не говорите, что это я вам сказал, он итак на меня злой, за то, что я отказался помогать. Вы его отвлеките чем-нибудь, может, вам срочно помощь от него нужна, а там между делом, да разговорами… Может дядя Коля поговорит с ним, а где он кстати?
— Да всё на своей буханке по лесам катается, развлечение у него такое.
— Кто катается? — прозвучал зычный голос с порога. — Я не катаюсь, а осматриваю территорию, чтоб порядок был, — вошел в комнату отец Пашки и поздоровался с Саней за руку. — Какими судьбами?
— Да я уж всё тёте Шуре рассказал, не буду повторяться, пойду. Ну а вы уж тут покумекайте. До свидания.
Весь вечер в стареньком доме Кругловых не стихали споры. Мать то обвиняла, то защищала сына, то ругалась на Сашку, думая что тот завидует, то задумывалась, а вдруг это правда. Отец много курил и пытался успокоить разволновавшуюся жену. Наконец, решив, что утро вечера мудренее, разошлись по кроватям. Но и там баба Шура постоянно ворочалась, не в силах уснуть.
Как рассвело, старая женщина отправилась за помощью к душе их деревни, к любимой всеми Меланье, Марфиной внучке.
— Милочка, прости, что так рано, не разбудила? — начала старушка.
Мелана в глазах бабы Шуры сразу увидела, что дело серьёзное.
— Нет, уже встала, заходи, чаю попьем, — пригласила она старушку в дом. — Вижу, что ты сама не своя, сейчас отвар тебе сделаю.
— Ох, дочка, будешь тут не своей, — всплакнула бабушка. — Ко мне вчера друг сына приезжал, такое рассказал, что я всю ночь так и не заснула, всё думала — думала…
Мила поставила на стол ещё одну кружку и плеснула в брошенные на дно травки кипятка.
— Расскажешь? — смотрела она на гостью.
— Конечно расскажу, иначе зачем я сюда пришла то, — закивала та головой. — В общем, мой сын взялся на невинного человека дело заводить, хочет в тюрьму его посадить, насобирал уже кучу материала, и из центра к нему приезжали, всё серьёзно. Не на ту дорожку встал, а всё из-за денег. Премию хочет и повышение, а человеку судьбу поломает, грех то какой на душу. Милочка, помоги пожалуйста. Я уж всю голову сломала, Сашка-то просил не выдавать его, а как к разговору подступиться — не знаю. Да и будет ли Павлик меня слушать…
— А может дед Коля с ним поговорил, отец сыну ближе, — предложила Меланья.
— Храпит, чёрт. Вчера пока говорили, две пачки скурил, вижу нервничает. Но я сначала к тебе, может посоветуешь что?
— Ну давай посмотрим, раз уж здесь.
