Но краем глаза Меланья улавливает чужое движение, здесь этого быть не должно. Слева и справа у стволов вырастают длинные чёрные руки. Они тянутся к ней, их становится всё больше и больше. До выхода из пролеска остаётся пара тройка шагов, но чёрные руки-ветки мешают идти, оплетая голени, цепляясь за подол, царапая руки.
Нужно вырваться, нельзя проваливаться в беспомощность, нужно побороть. Мила останавливается и резкими рвущими движениями начинает избавляться от морока. Взмахи рук, как мечи режут сковывающие плети. Ещё шаг отвоевала. Сзади хватают за горло, в ушах раздаётся дикий неистовый визг. Всё, идти вперёд нет сил, душат. Обернуться? Но во сне оборачиваться — это совсем не то, что в жизни, никогда не знаешь, какая картинка явится.
Милка схватила скользкую плеть на шее и начала её оттягивать, пытаясь порвать. Плеть была слишком толстой и скользкой. Пальцы не удерживали, руки слабли, нехватка воздуха приводила сознание в панику. Сейчас она проснётся, ещё минута судорожных вздохов и она проснётся. Черные ветви уже полностью оплели её тело. Они крепко держали, не давая ни одного шанса вырваться.
«Проиграла. Эту схватку проиграла. Ничего, это только сон, во сне ты мне причинить физически ничего не можешь», — думала Меланья, силясь проснуться. — «Почему не получается, почему у меня не получается?»
Сон не отпускал, удушение переходило в реальность, дикий визг и треск становились всё громче. Ко всем ощущениям подключилась ужасная боль. Саднящая, жгучая, режущая всё тело на куски. Она потеряла сознание.
«Что со мной? Что это? Такого никогда не было, помогите!», — отчаянно кричала Меланья где-то в глубине себя. — «Помогите мне, кто-нибудь! Спасите!»
Она была в беспросветной темноте, что произошло? Разве можно во сне потерять сознание от боли? И если во сне переход между состояниями, то он обычно обрывается пробуждением. А тут её вообще непонятно куда забросило.
Чернота заколыхалась, сгустилась и обрела очертания демона.
— Ты? — в принципе она не удивилась, просто думала, что встретит его чуть позже, а он видно решил не церемониться и бить, пока она слабая.
— Я, — усмехнулся чёрный. — Надеялась, что покончила со мной? Нет, ты меня только раззадорила. Теперь будем играть по крупному. На жизнь.
Она вопросительно смотрела на него, ожидая продолжения тирады.
— Что ты мне можешь предложить, чтобы выйти отсюда? — спросил он.
— Где я? — Мила пыталась вертеть головой, чтобы увидеть хоть что-то, но подвижность тела свелась к нулю. Она могла только смотреть и слушать.
— Ты в переходе, я стерёг тебя, поэтому оказался на месте первым. Ещё несколько минут, и твоя жизнь может оборваться. Тебя заберут. Я предлагаю отдать мне душу и жить дальше, у тебя здесь ещё столько незаконченных дел.
— Ты врёшь! Почему я должна тебе верить? Ты лживый тёмный демон, не тебе со мной тягаться, у меня другой уровень, — крикнула она.
— Смотри!
Меланья будто по тоннелю с огромной скоростью стала приближаться к свету. Деревня, это же Становка. Ближе, ещё ближе. Что с её домом? Его нет? Пепелище? Картинка резко метнулась в сторону и остановилась на больничной палате. Кто это? Кто на столе? Она?
— Да, это твоё тело, здорово же ему досталось, пока я в лесу тебя держал, — хохотал демон. — После такого не выживают. Врачи уже сказали это твоему отцу. Но я могу помочь…
Демон многозначительно молчал, ожидая, что она сдастся.
Но она не сдалась, Мила словно исчезла из рамок времени. Чёрный держал её в теле, не давая выбраться, но она сильнее. Светлая душа приняла смерть. Она с жалостью посмотрела на обгоревшую кожу, отметила отсутствие любимых рыжих кудрей, вздохнула. Потом провела невесомыми пальцами по бинтам, окутывающим бывшее тело, и шагнула к окну. Она уже не в темноте, она не отдаст свою душу на тёмную сторону. Когда придёт срок, она переродится и продолжит начатое, а сейчас… Видно пришло время, видно такая судьба…
— Душа, ты торопишься? — спросили откуда-то сбоку.
Она обернулась. От белой стены отделился невесомый, как и она ангел. Он был точно таким, как она его и представляла, когда была жива. Молодой мужчина с огромными, во весь рост крыльями белоснежного цвета. Залюбовавшись видом и ощутив поток благодати, идущей от этого создания, душа замерла.
— Ты торопишься? — повторил он свой вопрос.
— Нет, — легко ответила она. — Теперь я точно никуда не тороплюсь, — ей показалось, что она улыбается.
— А ты ничего не забыла?
Задумавшись на секунду, она отрицательно покачала головой.
— Точно? — ангел будто хотел, чтобы она вспомнила что-то важное.
— Я не понимаю о чём ты? Напомни мне, пожалуйста.
— Ты забыла, что ты молода, очень красива и не довела до конца миссию, с которой родилась.
— Но я погибла…
— Нет, ты ещё не погибла, смотри, — ангел указал на тонкую линию жизни, слабо пульсирующую на мониторе. — Я тебе больше скажу, сил у тебя много, очень много, ты сможешь справиться. Но будет очень больно. Ты хочешь остаться? Не боишься боли?
