Микки воспитывает ребенка своего брата, после того как Тони загремел в тюрьму. Когда он понимает, что ребенок, похоже, останется с ним надолго, Микки решает покинуть Чикаго и дать девочке шанс на лучшую жизнь. А парочка старых знакомых, которых Микки встречает по приезде в Филадельфию, многое меняет и для него. АУ после 3-го сезона.
========== Часть 1 ==========
Первое, что говорит Микки, открыв дверь:
- На хуй.
Он почти захлопывает ее, но кулак Тони не позволяет сделать это. Микки не видел брата год и нисколько не переживал по этому поводу. Он, если честно, считал, что это было чертовски счастливое время. Но сейчас Тони стоит в дверях дома, в котором они когда-то жили вместе, и в руках у него нечто, как чувствует Микки, означающее большие проблемы.
- Привет, Микки, – говорит Тони. – Окажи мне услугу.
- Когда, черт тебя побери, ты успел обзавестись младенцем? – спрашивает Микки, потому что в руках у Тони беспокойно дрыгается ребенок со сломанной пустышкой во рту, одетый в розовые ползунки с пятью разноцветными пятнами спереди.
Микки понимает, что это не к добру. У него ужасное чувство, что он знает, о какой услуге идет речь, и он не хочет убедиться в своей правоте.
Тони берет паузу. Охуенно подозрительную паузу, как будто обдумывает что-то, и Микки может только мысленно застонать, потому что его братья, все как один – дерьмо. Наконец, Тони произносит:
- Нуууу, шесть месяцев назад?Слушай, приятель, мне надо, чтобы ты взял ее ненадолго. У меня дела с Игги.
- Иди ты к черту, – отвечает Микки, разглядывая ребенка, извивающегося в руках Тони. – Почему с ней не может посидеть ее мать?
Тони отрицательно качает головой:
- Сучка сбежала, – как будто это автоматически делает Микки единственным вариантом.
- Мэнди? – предлагает Микки.
- Скажи мне, где она, и я отнесу чертова ребенка к ней.
Этого Микки не знает. Не считая пары сообщений в три слова, он не слышал о Мэнди полтора года, да и никто из них не слышал. Он напрягает мозги – есть еще тетя Рэнди, которой они подбрасывали Мэнди, когда Терри был в тюрьме. И тут же вспоминает, что тетка в каком-то чертовом хосписе или типа того, из-за ее рассеянного склероза. И это все, конец списка. Больше среди Милковичей нет никого, кто был бы способен присмотреть за младенцем.
А существо в руках Тони – именно младенец, настоящая кроха нескольких месяцев от роду. Это не трех- или четырех-летка, такого не оставишь без присмотра на ночь – по мнению Микки, которое многих может ужаснуть, ребенок перестает нуждаться в присмотре, когда научится вытирать свой зад и открывать холодильник.
Черт возьми, он действительно лучший вариант.
- У тебя совсем нет друзей? У ее мамаши тоже совсем нет друзей?
Тони смотрит на него и молчит.
- Ебаный пиздец, Тони, – Микки разглядывает вертящегося ребенка, с каждой секундой доверяя ему все меньше. – Надолго?
- На одну ночь, – отвечает Тони. Торопливо, словно боится, что Микки может передумать. – Может, и меньше, если обратно я буду гнать на полной скорости. Я мигом, это Термитовы ребята, ты же знаешь, они всегда все делают по-быстрому.
Микки колеблется, и это его роковая ошибка. Колеблется буквально секунду, и раньше, чем он открывает рот, чтобы посоветовать Тони найти кого-нибудь более подходящего, чем Микки, ребенок оказывается у него в руках, а он так и не понимает, как это случилось.
- Здесь ее барахло, – Тони сует Микки пакет и по-быстрому сваливает.
А Микки все еще не может понять, что произошло, даже когда девчонка вцепляется своими крохотными ноготками ему в руку, на удивление больно. Так, он вляпался. Он сидит с ребенком, сидит целый вечер.
Странные вещи иногда случаются, но настолько откровенного пиздеца в своей жизни Микки не припомнит. Он вздыхает и смиряется с тем, что ему предстоят кошмарные двадцать четыре часа.
- Эй, Тони! – вспоминает он внезапно, когда Тони почти скрывается из виду. – Как ее чертово имя?
Но Тони уже не слышит его – запрыгивает в машину, дает по газам и исчезает, не оглядываясь на Микки.
Микки смотрит на все еще извивающийся комочек в своих руках. Без матери, без имени, чертов Тони в качестве отца, и вдобавок ко всему – Микки в роли няньки. У бедного ребенка хреново начинается жизнь.
Именно этот момент она выбирает, чтобы срыгнуть ему на рубашку.
Это будет долгая ночь.
***
Девчонка выглядит очень миленькой. Мамаша – должно быть, черная или цветная, – наградила ее темной кожей и волосами, которые завиваются в тугие кудряшки, кое-как перевязанные парой розовых резинок. Вообще, можно было бы усомниться, что это непонятное мелкое существо – ребенок Тони, если бы не фирменные голубые глаза Милковичей.
Учитывая грязную одежду и сломанную пустышку, не скажешь, что за ребенком хорошо смотрят. Однако она не плачет и не похоже, что ее морят голодом или бьют, что уже немало для такого родителя, как Тони.
Она пухлая, вертлявая и странно молчаливая, и, что уж там, если не замечать грязь и срыгивания, нельзя не признать – очень симпатичная.Правда, ее внешность не особо поможет Микки не облажаться, присматривая за ней.
Вскоре после того, как дверь за Тони закрылась, Микки с непрерывно вертящейся девочкой на руках оглядывается вокруг. Это была плохая идея – взять ребенка, и он знал это, но только сейчас понимает, насколько плохая. В этом доме нет ни одного безопасного места.
