— Ах да, простите, господин алхимик, я же забыла, что превращение меди в золото — сказки. Ладно, просто оставь меня в пок…
Я встаю, подхожу к лестнице.
— Марша, тебе плохо? — Александр следует за мной.
— Погоди, — отмахиваюсь я. Зайдя в комнату, которую я использую как склад для всякого барахла, я извлекаю из груды тряпок огромного плюшевого медведя.
— Вот, — я протягиваю плюшевую игрушку Александру, — отдай своему сыну.
— Зачем?
— Идиот! — кричу я. — Парень и так перенес много боли, обратное что-то…
— Обратную трансмутацию, — поправляет меня Александр.
— Плевать. Отдай ему медведя, пусть хоть что-то хорошее будет в его жизни.
— По-моему ты слегка не в себе…
— Бери и уходи, — грозно требую я. — Понял?
— Да… — Александр берет медведя подмышку. — Но я…
— Я спать хочу, все, пока.
Вздохнув, Александр с огромным плюшевым медведем покидает мой дом. Надеюсь, навсегда.
— Ох, — я вхожу в свою комнату, где Бики с интересом рассматривает стоящие в ряд на специальной подставке пробирки. — Свалил, наконец, — я облегченно вздыхаю.
— Марша, а это что?
— А, это какие-то лекарства, которые прописал мне Шефин. Чтобы после тех травм, которые я якобы получила, не начались осложнения. Синенькая жидкость очень хорошо позволяет расслабиться.
— Да? — Бики осторожно вытягивает пробирку из стойки, нюхает. — Пахнет савелией.
— Плевала я на то, как она пахнет. Ой, — меня начинает тошнить. — Бики, давай ты пойдешь домой, а я это… посплю.
— Ладно, — слегка огорченно соглашается Бики. — Слушай, а ты вроде что-то ему дала?
— Своего детского плюшевого медведя. Когда мой папа стал любителем уезжать в город, крутить там роман со своей новой пассией, однажды он привез мне в качестве подарка этого мишку. Наверное, извинялся таким образом. Демоны знают… — я плюхаюсь на кровать.
— И зачем же ты отдала его?
— Потому что он волшебный, — поясняю я.
— Серьезно?
— Ну, по крайней мере, был… Сыну Александра сейчас явно хуже, чем всем остальным. Может это чучело поможет ему…
— Заботишься о чужих детях? Это так благородно… Знаешь, Марша, я тут подумала…
Все, больше не могу, мое тело требует заслуженного сна, и оно его получит. Я закрываю глаза, легкое головокружение вперемешку с ощущением того, что вот-вот заснешь….
Когда я просыпаюсь, то первым делом хватаюсь за голову. Такое чувство, что там разыгрывается сражение, в котором используют пороховые пушки. И еще какой-то стук с ума сводит. Встаю с постели, иду к окну, по пути прихватываю пробирку с красной жидкостью и выпиваю ее. Шефин сказал, что мне нужно пить одну красную утром и одну перед обедом.
— Кто там стучит!? — грозно кричу я, открывая ставни.
Возле моей двери вертится Александр. Он смотрит наверх, машет мне рукой.
— Только тебя мне не хватало, — громко возмущаюсь я и тут же расплачиваюсь за повышенный тон усилением головной боли.
— Доброе утро, Марша! — Александр продолжает махать мне рукой. — Я хотел узнать, ты любишь цветы?
— Что?
— Ты цветы любишь?
— Дурак, ты приперся в такую рань, чтобы спросить, люблю ли я цветы?
— Да!
— Допустим.
— А какие цветы ты любишь?
— Слушай, отстань, а? Мне и без тебя тошно.
— Можно я зайду?
— Зачем?
— Ну, я могу сделать так, чтобы тебя перестало тошнить.
Этот проныра не уйдет отсюда, пока полностью не изничтожит мои нервы, коих у меня осталось совсем чуть-чуть.
— Заходи…
— Я сейчас!
Большинство людей в деревне знают, что я не запираю дверь на замок, и думаю, для господина алхимика Александра тоже не составит труда выяснить это методом поворота дверной ручки. Вскоре на лестнице раздается шум шагов, каждый из которых отдается в моей голове настоящим взрывом. О боги, я больше не буду пить… Знаю, что каждый раз я обещаю им одно и то же, а потом, как только завижу бутылку вина, сразу же нарушаю данное слово, в надежде, что на утро не будет так плохо, да и богам-то, на самом деле, плевать на мои обещания.
В дверь моей комнаты стучат.
— Входи, давай, — хрипло отвечаю я, усаживаясь на кровать.
— Плохо выглядишь. Тебя, случаем, не тошнит?..
— А ты доктор что ли? Нет, Шефин доктор, а ты, — я пытаюсь найти самое подходящее описание, которое могло бы оскорбить Александра до глубины его души, но не придумав ничего лучше, говорю — Алхимик!
— Вот именно! Скажи, а ты вчера много выпила?
— Ой… — только одно воспоминание о вчерашнем вине вызывает смуту в желудке.
— Понятно, — быстро отвечает Александр. — А это что? — кивая на мои разноцветные лекарства в пробирках, интересуется он.
— Шефин дал, сказал, что нужно принимать.
— Не возражаешь, если я посмотрю?
— Делай что хочешь, только не шуми.
Александр принимается изучать мои лекарства. Он внимательно осматривает каждую пробирку, капает себе на палец чуть-чуть каждого вещества, чтобы попробовать его на вкус, и приходит к какому-то заключению, ясному только ему. Доставая из кармана своих штанов спичечный коробок, алхимик отсыпает из него в пробирку с синей жидкостью порошок, который напоминает мне костную муку. Идет какая-то алхимическая реакция, и цвет жидкости меняется с синего на голубовато-зеленый.
— Вот, выпей, — Александр протягивает мне пробирку с жидкостью.