Моей отдушиной в этот период стали занятия с Дарием. Никогда бы не подумала, что мне будет доставлять такое удовольствие обучать кого-то. Но мужчина был настолько заинтересован и увлечен изучением материала, что я готова была часами с ним разбирать различные аспекты лекарского дела. У Дария оказался просто потрясающий талант в области зельварения. В нашей подвальной лаборатории я показывала ему, как готовить те или иные зелья. И он мог с первого раза повторить мои действия идеально верно. Не зря его специализацией были яды и сильнодействующие вещества. Вдвоем мы заготовили целый арсенал различных необходимых нашей компании зелий, начиная с тонизирующего и укрепляющего, и заканчивая зельем истины.
Так же мы с Дарием под руководством герцога работали над созданием портальных артефактов. Не все у нас шло гладко, но я не теряла надежду закончить так необходимые нам вещи в скором времени. Кроме того, я загорелась идеей создания наших личных переговорных устройств. По памяти пыталась воссоздать те плетения, которые когда-то видела на своем индивидуальном жетоне разведчицы. Проблема была в том, что жетон был изначально многофункционален, и там было намешано много чего. Но я принималась за работу снова и снова, экспериментируя с разными заклинаниями и плетениями, в надежде добиться нужного результата.
В один из дней герцог Штольм объявился в особняке и сообщил, что в ближайшие дни состоится мое совместное с Императором выступление на центральном канале связи.
Во время интервью Император представил меня, как преемницу власти в стране и, отвечая на вопросы, придерживался легенды, предложенной герцогом. Он поведал журналистам о том, что пытался меня уберечь от гибели, поэтому так долго никому не показывал, а сейчас мне вот-вот исполнится двадцать три, и это самое подходящее время, чтобы выбрать для меня будущего супруга. Мне тоже задавали вопросы о моей жизни до появления в столице. Я старалась говорить обтекаемо, чтобы избежать явных несоответствий с действительностью. Затем мы сделали несколько снимков для печати, и перешли к записи обращений.
Эдуард Себастьян Монтийский выступил с речью, предназначенной для простых граждан. Рассказал об официальном назначении меня наследницей, а так же заверил всех, что спокойствию и благополучию нашего государства ничто не угрожает. Затем настала моя очередь произносить речь.
Я собрала волю в кулак и постаралась, чтобы голос не дрожал: «Дорогие сограждане! От себя я бы хотела добавить, что постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы Тальзия развивалась и процветала в дальнейшем. Так же, я бы хотела объявить, что каждый гражданин страны имеет возможность прислать мне личное обращение, в котором расскажет о своей неразрешимой с помощью власти на местах проблеме. Я обязательно рассмотрю ваше прошение и постараюсь что-то порекомендовать или же чем-то помочь. Кроме того, каждый четверг в Общественной палате Лаизата будет проходить прием граждан. Все желающие могут прийти и пообщаться со мной лично. Сразу хочу сказать, что я бы очень хотела видеть на приеме женщин Тальзии, которые, возможно, испытывают трудности в каких-либо вопросах и не знают к кому обратиться за помощью. Буду рада, если мои слова найдут отклик в ваших сердцах!»
Закончила я свое выступление в оглушительной тишине, что меня несколько напугало, поскольку я изначально не могла спрогнозировать, как люди отреагируют на мое заявление. А затем журналисты начали наперебой задавать вопросы о моих планах, о моих увлечениях и о том, когда будет объявлено о помолвке. Стараясь увести беседу от щекотливой брачной темы, поведала о том, что собираюсь активно заниматься благотворительностью и, в первую очередь, планирую посетить столичную лечебницу для простолюдинов. Герцог осознав, что интервью может такими темпами затянуться, объявил об окончании мероприятия и посоветовал не приукрашивать действительность сплетнями, а освещать реальные факты и печатать дословные высказывания представителей правящего рода.
Когда мы вернулись во дворец, отец казался крайне довольным нашим выступлением. Герцог же, наоборот, был хмур и неразговорчив. Простившись с ними до ужина, я отправилась в свои покои.
Рейнальд догнал меня у самой двери.
- Нам нужно поговорить, - отрезал он.
- Без проблем, - откликнулась, не понимая причину его недовольства. – Моя гостиная тебя устроит?
- Вполне, - отозвался он, входя вслед за мной.
Устроившись на диване, предложила мужчине сесть в кресло напротив, что он и сделал с самым отстраненным видом.
- Зачем ты это сделала? – начал герцог выплескивать на меня свое раздражение.
- Уточни поконкретнее, - спокойно выдержала его гневный взгляд, - чем ты так впечатлился, что считаешь себя в праве разговаривать со мной в подобном тоне?
- Зачем ты предложила всем подряд тебе писать и приходить на личную встречу? – повысил он голос, явно не чувствуя, что переходит границы дозволенного.
