Особое место в оппозиции Иисусу составляет определенная теологическая позиция, которая говорит о неспособности Бога принимать какую-либо физическую форму. Мы уже об этом говорили. Это — идеологическая натяжка, как единственный способ борьбы с богочеловеческой сутью Иисуса. Наше возражение здесь естественно — если Бог мог создать из ничего все физические формы, то, что может Ему помешать принять одну из них из Себя? Но при любой противоречивости этого нашего предположения, повторимся: что это за Бог, который на что-то неспособен? В общем-то — это крайняя позиция, хотя и понятная. А в любую крайность впадать нельзя, потому что у любой крайности есть противоположная крайность. В итоге рождается только тупик, а не принцип дополнительности. Потому что, если в любом принципе дополнительности две противоположных характеристики идут в явление, несоединимо в нем соединяясь, то крайние позиции, наоборот, раздирают это явление на части, изымая из него какую-то одну характеристику для отдельно-независимого использования. В итоге, после такой обработки, самого явления для понимания больше нет, потому что две противоположные позиции относительно него борются друг с другом, вместо соединения, и оно так и не может восприниматься целокупно. То же самое происходит и с данным теологическим утверждением. С одной стороны оно рождает обязательное положение, при котором можно сказать — не поверю в Бога, если увижу Его (физическая форма, ведь, это, прежде всего, то, что можно увидеть), а с другой стороны порождает оппозицию себе со стороны обывательского материализма — не поверю в Бога, пока его не покажут по телевизору. Соединить эти две крайности нельзя. Но, если мы вчитаемся в них, то увидим, что первая позиция гораздо абсурднее второй. "Не поверю в Бога, если увижу Его". Разве эта фраза, обязательно вытекающая из положения о невозможности принятия Богом физического облика, звучит не странно? Данная фраза может говорить за весь теологический принцип, (правильно и кратко раскрывая весь его смысл), лучше, чем любая конфессиональная критика или борьба. Вот и мы не будем с этим бороться дальше, как с автоматически преодоленным. Мы просто примирим эту позицию с Иисусом — не хотите видеть в каком-либо физическом облике Бога, ну и не надо! Физически облик Иисуса здесь — третьестепенное! Главное — Личность. А Личность, как совокупность духовно-психических качеств — объект не физический. Евангелия дают нам Личность? Дают! Ну, и хорошо. При желании можно понять, что Это — Личность Бога в человеческих категориях. При желании.
Ну, что еще привести в качестве примеров борьбы с Иисусом? Например, можно привести такое обстоятельно выстроенное некими антихристиански настроенными теологами предположение, что Богу гораздо сподобнее было бы явиться людям в лике Царя или другого Повелителя, который, став бы через череду неких политически ангажированных самим же Собой мероприятий, Властителем всех народов Земли, просто утвердил бы Единобожие, и навсегда законодательно ввел бы в обращение среди людей понятия добра. А история с распятием и воскресением слишком хрупка и непредсказуема по последовательности событий и по своим результатам, чтобы видеть в этом Божий замысел. Здесь как бы секретариат советников составляет некий план непременно успешных действий своему высокому шефу. Мол, если бы Бог нас спросил… Честное слово, по поводу ценности такого «спущенного» сверху единобожия и смысла такого вколоченного силовыми министерствами добра, даже изъясняться лень. Но вот по поводу того, что для Бога гораздо приличнее быть Властителем Земли, чем простым плотником. — можно поспорить. Похоже, что быть плотником для Бога выше. Потому что любая, даже самая высшая земная власть — это высота, которая определяется только тем, куда могут вознести подданные. В этом случае у беспредельной высоты Бога появился бы предел. А это — теологический нонсенс. Потому что — дальше (в понимании людей) Богу уже некуда. Но это только с одной стороны. А, ведь, с другой стороны — это была бы человеческая высота. И в чем тогда величие Бога? В том, что он может достичь предела человеческих мечтаний? Здесь — Бога нет, и все перевернуто с ног на голову. Критерий человеческий становится как бы мерилом Величия Бога. Очевидная глупость. А вот в Иисусе, который не хотел никакой власти, потому что знал другую высоту, проявилось именно то, божественное, которое не доступно человеку — равнодушие к власти и свобода от нее. Простой плотник в этом смысле выше царя царей, потому что в сравнении с истинным Величием Бога любой Его возможный земной чин — карикатура, а положение обычногочеловека, который олицетворяет собой Человека как такового, вне социальной нагрузки данного понятия, не дает даже повода для таких посмешищных сравнений.
