Мелхиседек Том 3. Бог полностью

А может быть не стоит так строго относиться к добавлениям в тексты Библии неизвестных аферистов из числа переписчиков и левитов? Может быть, добавления не так уж страшны? Похоже, что это не так. Ведь если бы в них не было пользы, то их не добавляли бы и не вкрапляли бы, тщательно маскируясь под авторов. Во-вторых, даже если добавлениям и не удается исказить первоначальный смысл какого-либо текста, то весь текст, который нам преподносится уже вместе с ними, как истинный и никогда не подправленный ручательством некоей группой лиц, которая этот текст сама же всегда подправляла, заставляет нас не верить данной группе лиц заранее. Но в данном случае это — не вопрос морали. Это вопрос копирования восприятия. Если уж сами левиты и их агенты-переписчики не относились к Пятикнижию, как к Священному Писанию, допуская со своей стороны всякие вольности с ним, то точно также должны к Пятикнижию (Ветхому Завету вообще) относиться и мы. Авторы сами продемонстрировали нам соотношение между человеческим и Божеским в Ветхом Завете, и это отнюдь не говорит о том, что теперь к Ветхому Завету можно относиться как к телефонному справочнику, например, Чикаго за 1937 год, где все полезные сведения уже устарели. Просто надо понять, что эта книга, как и любая книга на земле, не написана Богом. Она написана и переписана людьми о Боге, и о том, как складывались духовные и религиозные понятия Бога от древности до периода Римской империи.

Но если даже так и относиться к Ветхому Завету, то не стоит забывать о том, что помимо добавлений в нем есть еще и много компиляций. Что такое компиляции? Это манипуляции с двумя, тремя или более текстами, в результате которых из них составляется один текст, соединяющий в себе несколько источников. Лишнее отбрасывается, нужное оставляется, и из этих отрывков собирается совершенно новый текст. Классический пример компиляции: маньяк из голливудского триллера присылает угрожающее письмо жертве, которое склеено из отдельных слов или фраз, вырезанных из статей и заголовков различных периодических журналов. Это и есть метод компиляции. А он уже будет повеселее добавлений. Потому что, хотя добавления и определяют текст Библии, как не санкционированный исключительно Богом, но сохраняют разделительные понятие первоисточника и добавлений к нему (хотя, такое добавление, например, как целый свод законов, уже является само по себе чистым новоисточником, а не подправленным первоисточником), то компиляции вообще затушевывают само понятие о каком-то первоисточнике, потому что сами источники документа, составленного путем компиляции, исчезают безвозвратно. В этом случае мы имеем перед собой уже совершенно вторичный документ по самому своему возможному содержанию, и нет никакой гарантии, что этот вторичный документ составлен просто в целях экономии бумаги, а не в целях изменения смысла самих его источников.

С помощью компиляций можно творить самые невероятные вещи. Казалось бы, что можно радикально изменить в тексте события, если он составлен из нескольких выборочных мест его описаний разными источниками? Ведь ничего не добавлено от себя, просто несколько объективных точек зрения объединены в одну скомпилированную, (то есть, составленную из отрывков разных точек зрения), общую точку зрения! Но все может быть не так безобидно на практике, как это невинно звучит в теории. Давайте, посмотрим.

Возьмем простой бытовой пример некоего события. Первый источник — короткий газетный репортаж в отделе криминальной хроники поселкового масштаба: «Вчера вечером, в одном из пригородных поселков, двое собутыльников повздорили и завязали драку. Вмешавшаяся в потасовку хозяйка квартиры Н. была убита ударом ножа одного из дерущихся жильцов. Ведется следствие. Двое дерутся — третий не лезь».

А вот второй источник — объяснительная обвиняемого в убийстве: «Вчера я, Р., вместе со своим другом С. отдыхали вечером, немного выпили, вспомнили бурную армейскую молодость, и стали демонстрировать друг другу приемы самообороны. Я шуточно имитировал нападение с ножом в руке, а С. как бы защищался приемами. Мы завозились в этой игре настолько, что не заметили хозяйку Н., и она случайно оказалась на линии имитации удара ножом, и тут произошел этот просто несчастный случай».

А вот показания свидетеля С.: «Мы с Р. выпили и стали спорить, не помню о чем. Р. начал махать ножом и кричать что-то на меня — почему и зачем я плохо помню. Тут вошла Н. и заступилась за меня. и последнее, что я помню — Р. стал кричать на нее, а она на него. Дальше я упал и вырубился».