— Ну, Бесси, — сказал он, когда она его поцеловала, — ты уж прости меня, коли оказалась беднее, чем ожидала. Но это всё виноваты законники… а не я, — добавил он сердито. — Это мошенники виноваты. Том, смотри крепко запомни: ежели будет случай, заставь Уэйкема за все ответить. Коли ты этого не сделаешь, ты мне дурной сын. Ты мог бы отхлестать его кнутом, но он притянет тебя к суду — суд только и делает, что покрывает мошенников.
Мистер Талливер говорил все более и более возбужденно, на лице его заиграл опасный румянец. Мистер Глегг хотел было сказать что-нибудь успокоительное, но мистер Талливер снова заговорил, на этот раз обращаясь к жене:
— Они уж постараются все выплатить, Бесси, — сказал он, — а твои вещи все же от тебя не уйдут, и сестры тебе как-никак пособят… и Том вырастет… правда, что из него выйдет, я не знаю… я сделал что мог… отдал его в ученье… а маленькая — она выйдет замуж… но это когда еще будет…
Действие целебного стука упавшей крышки окончилось. С последними словами несчастный снова без сознания упал на постель.
Хотя он всего лишь вернулся в состояние, ставшее уже привычным, это поразило присутствующих, словно пришел конец — и не только по контрасту с его недавним возвращением к жизни, но и потому, что в словах его слышалось ожидание смерти. Однако бедному Талливеру не суждено было одним прыжком покинуть земную юдоль — его ожидало еще долгое томительное погружение в небытие.
Послали за мистером Тэрнбулом. Услышав о последних событиях, он сказал, что это восстановление памяти, пусть временное, указывает на отсутствие органической травмы и внушает надежду на полное исцеление.
Среди нитей прошлого, которые подхватил разбитый параличом человек, он упустил одну — закладную на мебель; мгновенное просветление позволило ему увидеть лишь то, что находилось на поверхности сознания, и он снова впал в беспамятство, так и не узнав о всей тяжести выпавшего на его долю позора.
Но Том твердо запомнил две вещи: что расписка его дяди Мосса должна быть уничтожена и что Люку непременно следует вернуть пятьдесят фунтов — если не удастся иначе, то из его и Мэгги собственных денег, лежащих в банке. Как вы видите, кое-что Том понимал куда лучше, нежели тонкости латинских конструкций или соотношение математических доказательств.
На следующий день в десять часов утра Том шел в Сент-Огг к своему дядюшке Дину, который, по словам миссис Дин, должен был вернуться домой накануне вечером; а Том решил, что дядюшка Дин как раз подходящий человек, чтобы посоветоваться с ним насчет работы. Он был компаньоном крупной фирмы, он шире смотрел на вещи, чем дядюшка Глегг, и он шел в гору с быстротой, отвечающей честолюбивым замыслам Тома.