Марк присел в кресло, которое стояло рядом с кроватью:
— Как себя чувствуешь?
— Наверное, так же, как и выгляжу. — Я усмехнулась. — Пока не понимаю — тело, будто не мое.
— Что ж, тогда приглашаю тебя на свидание, так как выглядишь ты чудесно. — Он наклонился ко мне и нежно поцеловал, а потом закусил губу. Я знала, что его что-то терзает.
— Ну?
— Что? — спросил он, нахмурив брови.
— Ты что-то хочешь мне сказать, но не можешь решиться…
— Ничего от тебя не скрыть. — Он усмехнулся, достал из кармана ключи и положил их на кровать. — Я их забрал.
— С боем?
— Ну, типа того. — Марк улыбнулся. — А еще я зашел в квартиру, там стало почти так, как я хотел.
— Да, я знаю, в детской еще не собраны кровати, и я не успела повесить шторы. Или еще чего-то не хватает?
— Конечно. Вас.
Тут зашла сестра, сначала сделала мне укол, а потом подключила капельницу и молча вышла, с интересом взглянув на Марка, который в палате, естественно, был без маски.
— Что ты читал?
— Я купил книгу со значением имен, мы ведь так и не дали им их. Довольно странно подходить к ребенку и не знать, как его назвать.
— Уже остановился на чем-то конкретном? — как бы, между прочим, спросила я, потянувшись за одеялом, но поморщилась от боли.
— Нет, мне кажется, что имена должна выбрать ты. — Марк ловко расправил одеяло и бережно укрыл меня им, а сам прилег рядом на самый край постели, поверх одеяла, боясь причинить боль неосторожным движением.
— А что если тебе не понравится, то, что я выбрала?
Марк прищурился и усмехнулся:
— А ты уже выбрала?
— Есть несколько, которые мне нравятся больше остальных. Из женских это: Амелия, Кристина и Ника.
— Хм, неплохо. А из мужских? — сразу же спросил он.
— А из мужских: Демид и Лука.
— Они все красивые, пожалуй, нам придется еще пару раз посетить данное заведение.
— Ну уж нет, теперь у нас есть все, чего можно только пожелать. Я просто хочу жить и наслаждаться жизнью.
Вдруг я подумала о том, что мы так мало времени провели вдвоем. Мне почему-то стало грустно. Я почувствовала, что Марк взял меня за подбородок и мне пришлось поднять на него глаза.
— Эй, это что за печаль? Новоиспеченным мамам грусть противопоказана, — он внимательно смотрел на меня и из-за мягкого солнечного света, заливавшего всю палату, его глаза казались янтарными.
— Ты не жалеешь, что у нас все кувырком? Мы так мало провели времени вдвоем, и вот нас уже четверо.
— Я тоже думал об этом, — он замолчал на несколько мгновений, а потом продолжил, — Но я представлял, как буду возвращаться домой, а мне навстречу будут бежать Амелия и Лука, а Счастливчик будет их обгонять с громким лаем. Я представлял, как мы будем вместе укладывать их спать, читая им сказки, а потом целовать их сладкие макушки, укрывая одеялами. Я представлял, как днем у нас будет «сумасшедший дом»: лай, визги, смех и плач. А ночью, в тишине мы будем, не спеша заниматься любовью и наслаждаться тем, что наконец-то остались вдвоем. Я представлял, как на праздники мы будем ездить к родителям. Ходить на школьные концерты и соревнования. Представлял, как покажем уже немного подросшим детям океан, который мне так сильно напоминают сейчас их глаза. — Он вздохнул и снова посмотрел на меня. — Я представлял себе нашу жизнь как-то так.
— Это была бы потрясающая жизнь… — мечтательно прошептала я, — Кажется, ты уже одобрил 2 имени!
— Да, они как-то сами вырвались.
— Ты их видел сегодня?
— Да. Я долго сидел с Амелией, она такая… маленькая. Мне сказали расстегнуть кофту, и ее положили в одном подгузнике мне на грудь, так как ей не хватает контакта «кожа к коже», и так она легче согревается. Нас накрыли одеялом, а я смотрел на нее и не мог налюбоваться. У нее невероятно синие глаза, и маленький носик, кажется такой же курносый как у меня.
— Глаза еще поменяют цвет. В нашем случае они однозначно будут карие у обоих. А как дела у Луки?
— Он пока под аппаратом. Мне сказали, что ему вводят антибиотики, чтобы не допустить развития пневмонии, скорее всего, он заглотнул жидкость, пока его доставали. А еще они оба сейчас лежат под лампами, из-за того, что у них высокий билирубин в крови, а он разрушается только под действием ультрафиолета. Так что мы их заберем из больницы с золотистым загаром, — он немного помедлил, и с улыбкой продолжил, — А еще Вера сказала, что если ты себя будешь хорошо чувствовать, то она разрешит вечером навестить их тебе.
— Ты серьезно??? — Мне казалось, что улыбка просто не поместится на моем лице. И я почувствовала невероятный прилив сил. — Я ведь до сих пор их не видела, может, именно поэтому я себя так странно чувствую, словно до конца не могу поверить во все произошедшее.
— Да, я просто приберег хорошую новость на десерт.
Около 20.00 к нам зашла Вера, она сегодня была дежурным врачом:
— Как себя чувствуешь? — сразу же спросила она с порога.
— Хорошо. — Я аккуратно начала опускать ноги с кровати.
— Насколько тянут боли по шкале до 10?
— На 4! — ни на секунду не задумавшись, выпалила я.
— ОК. Значит, уверенная 8. — Она улыбнулась мне. — Здесь недалеко, ты сможешь дойти сама?
Марк вмешался:
— Может лучше еще немного повременить?
