Так и осталась нереализованной секретная миссия славного капитана Тенкеша в пределах нашего кишлака.
А отец всю оставшуюся жизнь потом удивлялся:
– Интересно, и какому это недоумку пришла в голову бредовая идея выкопать туалет посреди чужого огорода?
Я поддакивал. Да, действительно, кому? Много дураков на свете. Чего зря заморачиваться?
И ростом он был невелик, и повадки у него были непростые, и фамилия у него была подходящая – Мусалиев. Поэтому люди прозвали его прямо и бесхитростно – Муссолини.
Человек он был беспокойный. Суетный. Увлекающийся. Но аккуратист. Ходил в хромовых сапогах. Офицерских. Чистил их и натирал сам. До блеска.
Выписывал кучу разных журналов. Среди них преобладали в основном научные и технические.
Первым делом – «Вокруг света», естественно. Потом – «Здоровье», «Крестьянка», «Работница» и почему-то «Юный натуралист»…
А еще он про охоту любил и рыбалку. Про путешествия.
Газеты читал. Все. Даже «Казправду».
Садился на свой стульчик в тенечке, обкладывался газетами и надевал очки с толстыми линзами. Отчего глаза его делались по-семитски выпуклыми и он становился похож на Дали. Правда, без усов.
Пока читал – вслух комментировал:
– Ты смотри, чё делается, а!
Качал головой.
– Расстрелять надо, – обращался он к кому-то. – И так уже десять лет лишних живет, сволыш.
Его побаивались. Ну, во всяком случае, остерегались. Потому что Муссолини был жутко напичкан всякой газетно-журнальной информацией и никогда за словом в карман не лез. Друзей своих и сверстников-старичков вечно поучал. При этом частенько употреблял незнакомые слова и всякий раз вставлял их в самый неожиданный момент. И всегда у него это получалось складно и к месту.
Даже матерился он вычурно.
«Робеспьер твою мать!» – ругался он, делая ударение на «пьер-р-р».
И все безмолвно соглашались: да, так оно звучит убедительнее.
Идеи он рожал на ходу. Ругал всех за невежество и лень. За окостенелый деревенский быт. За инертность и силу привычки.
– Вот чего сидите? – набрасывался он на старичков, что грели свои кости на солнце. – Набились насваями и сидите. Заплевали все вокруг.
– А чего делать?
– Шевелить надо мозгом! – яростно тыкал себе в лоб Муссолини указательным пальцем. – А то как сидели пятьсот лет на одном месте,
так и просидите. А мир уже другой. Мир нас ждать не будет. Кругом прогресс!
Его плохо понимали. И тогда Муссолини затевал что-нибудь новенькое и на собственном примере пытался доказать, что мир и в самом деле изменился.
В прошлый четверг он ходил ругаться с директором совхоза. В контору. Ему не нравилось, что тот тоже «не шевелит мозгом» и роет арыки по старинке. Неправильно. Причем он ходил к нему не с пустыми руками, а со своими собственными чертежами. Согласно этим чертежам, арыки надо было рыть не вдоль улиц, а сразу подводить к огородам.
– И тогда был бы прогресс! А так ерунда получается…
Потом он ходил в школу и поругался с директором из-за того, что тот неправильно использует учебный трактор. Что дети все равно учатся ездить на нем всего один раз в неделю. Все остальное время он простаивает. И потом – не все дети вырастут трактористами. А вот если использовать этот трактор на нужды поселка, то была бы всем польза. Огороды те же вспахивать, к примеру.
– Мозгом не шевелите, балбесы…
Муссолини никто не слушал. Привыкли.
Тогда он плюнул на все – и решил придумать что-нибудь новое. Что-нибудь такое, сногсшибательное. Конкретное. Аховое. Так, чтобы все поняли: вот он – прогресс! Вот оно – шевеление мозгом!
И он взялся… за пчел. За обыкновенных пчел. Медоносных.
В каком-то журнале ему попалась на глаза статейка о выгодах этого хлопотного дела. И Муссолини загорелся.
У него зачесалась лопатка. А это – верный знак.
Так случалось всегда. Лопатка служила сигналом. Это как звонок из космоса.
Расклад был прост.
Пчелы – вот они. Цветов – полный огород. Надо только достать улей и медогонку с фильтрами – чтобы качать мед. Желательно из нержавейки. Все остальное – по ходу.
Дело сулило явные барыши. Оно, можно сказать, само просилось в руки. Казалось, стоит взяться – и манна небесная сама посыплется горстями с неба и заполнит весь двор с палисадником в придачу…
Муссолини яростно поскреб пятерней знаковую лопатку, звучно крякнул в кулак и поперся к своим старикам-насвайщикам.
Те вроде как и не уходили никуда. Каждый сидел на своем месте, в той же позе, с той же маской на лице. Обсуждались последние новости. Их было не так много.
У Каркена отвязался бык и сломал ногу племяннику. Зоотехник украл машину картошки. Ночью у него во дворе разгружалась фура. Соседи видели, как они там всей семьей таскали картошку почти до утра в подвал мешками. Ну и ходят разговоры о том, что на следующий год к 9 Мая ветеранам поднимут пенсии. Дело уже решенное, вот только думают – на сколько…
Муссолини не стал сразу раскрывать карты, а лишь молча кивнул всем и пристроился с краешку.
Старики насторожились. Они знали: Муссолини просто так молчать не будет. Муссолини что-то задумал. И замолчали тоже. Они знали: Муссолини не выдержит.
Прошло минут пять. И Муссолини не утерпел.
