Пациент влюбляется в медсестру. Банальная история, скажете вы? Однако… Молодой, красивый, богатый, немного, впрочем, циничный разрушитель дамских сердец с репутацией законченного ловеласа и прекрасная душой, мыслями и, разумеется, телом медсестра находят друг друга в больничной палате. И, хотя нехорошие злые люди пытаются расстроить помолвку, все заканчивается прекрасно…
— Мистер Вилльерс выразил пожелание, чтобы именно вы занялись этим, сестра. Он привезет пациента сегодня вечером.
— Да, матушка.
Заложив руки за спину, Марго Андерсон стояла у стола в кабинете старшей сестры милосердия, невозмутимо глядя на свою начальницу. Всем сестрам в Сан-Антонио, большом частном английском госпитале, известном далеко за пределами столицы Мадейры, приходилось учиться терпеть пристальный взгляд матушки.
Изучая спокойное свежее лицо под накрахмаленной белой косынкой, та вспоминала свое не слишком благоприятное впечатление от первой встречи с этой девушкой, которой ее подруга из Шотландии дала столь теплые рекомендации: «Это одна из лучших сестер, к тому же самая надежная во всем нашем госпитале. Бедняжка внезапно захотела покинуть Великобританию (подозреваю, что из-за несчастной любви!). Я очень советую тебе принять ее, хотя, честно говоря, и не хотела бы с ней расставаться».
Однако когда Марго прибыла, матушка немедленно пожалела, что не попросила ее заранее прислать фотографию. «Слишком смазлива. Если эта девица и страдает от несчастной любви, то наверняка быстро вылечится!» Вскоре выяснилось, что первое впечатление было ошибочным. Новенькая меньше всего старалась привлечь внимание мужчин, оказалась старательной и работящей, и на нее всегда можно было положиться.
Любой приказ Стюарта Вилльерса — великолепного хирурга-ортопеда, старшего из двух докторов в Сан-Антонио — был, в сущности, равнозначен повелению короля. Ему не осмеливалась возражать даже матушка. Но сейчас она не могла понять, почему главный врач не выбрал кого-нибудь из старших сестер.
— Я хочу, чтобы рядом с моим пациентом находилась молодая привлекательная девушка — это отвлечет его от мрачных мыслей.
Наконец матушка решила, что сестра Андерсон достаточно опытна, чтобы справиться с обязанностями сиделки. Слава Богу, эта девушка не была похожа на ветреницу, так что беспокоиться незачем — она сумеет сдержаться и не позволит себе увлечься пациентом.
— Одну минуту. — Матушка перелистала лежащий перед ней блокнот. — Вы ведь собирались в отпуск на следующей неделе?
Марго ответила утвердительно. Матушка нахмурилась; выражение ее лица было одновременно печальным и соболезнующим.
— Мне очень жаль, дитя мое. Вам необходимо отвлечься, но, поскольку мистер Вилльерс так хочет, боюсь, отпуск придется отложить. Вы сможете отдохнуть, как только закончите работу.
— Мы хотели поехать с Фенеллой Марш, у нее тоже скоро будет отпуск…
— Очень жаль, — сокрушенно повторила мисс Фэрли. — Надеюсь, я не слишком огорчила вас. Вы уже заказали билеты и места в отеле? Если да, скажите мне. Я уверена, мистер Вилльерс возместит вам убытки.
— Спасибо, но этого не потребуется, — ответила Марго.
— Отлично, — матушка одобрительно кивнула. — Вероятно, наш разговор утомил и разочаровал вас, но должна заметить, что выбор главного врача — большая честь. Он особенно беспокоится о новом пациенте, поскольку это его племянник. Молодой человек сломал ногу во время несчастного случая в горах, где-то в Швейцарских Альпах. Он оказался один очень далеко от жилья и был вынужден пролежать в горах целую ночь. С тех пор он стал хромать, а так как последнее время хромота резко усилилась и появилась вероятность осложнений, операцию откладывать нельзя. Мистер Вилльерс уверен, что все будет в порядке, а он способен творить чудеса даже в самых безнадежных случаях. Мистер Вилльерс просил вас поухаживать за его племянником, потому что, как он сказал, вы были очень внимательны к той девушке, которая пострадала в автокатастрофе. Хочу добавить только, что вашего пациента зовут Кэри Реннингтон. Это имя вам что-нибудь говорит?
— Нет, матушка. А в чем дело? — удивленно спросила Марго.
— Нет, нет, я спросила просто так. Конечно, вы живете здесь всего восемнадцать месяцев, а Кэри Реннингтон все это время был в разъездах. Недавно он провел несколько недель в лиссабонском госпитале, проходил курс лечения. Если бы он сразу согласился лечиться у мистера Вилльерса, то избежал бы боли и страданий. До несчастного случая это был чрезвычайно деятельный и энергичный человек, можно сказать, душа светского общества Фуншала, — в последних словах послышалась суховатая нотка. — Ему нет еще и тридцати, и он очень тяжело переносит свой недуг. — Матушка придавила пресс-папье стопку бумаг, которые трепал залетающий в открытое окно ветерок. — Видите ли, Реннингтон возглавляет крупное винодельческое предприятие, к тому же владеет одним из самых прекрасных поместий острова. «Вилла Реннингтон» — живописнейшее место Мадейры. Удивляюсь, что вы не слышали об этом…
— Я слышала, матушка, — ответила Марго. — Фенелла Марш показывала мне виллу, когда мы ездили на пикник. Она говорила, что ее владелец уехал.