Прежде чем встать на ствол Ильичёв что-то бормотал себе под нос. Он бледнел и краснел, когда шёл по сухому дереву. Дважды его нога соскальзывала с бревна, и он взмахивал руками, стараясь сохранить равновесие. Наконец, и он оказался рядом с друзьями.
– Теперь надо сбросить дерево вниз, чтобы по нему не попали на Северный остров змеи, – предложил Алексей.
Мужчины ухватились за ветви и сбросили сухую берёзу в воду.
– Вот мы и на Северном Змеином острове! – сказал Перегудов.
– Я бы назвала его Птичьим островом. Здесь вовсю поют птицы. Как же тут хорошо! – воскликнула Катя.
– Птичье пение так непривычно после гнетущей тишины, царившей на Южном острове, – согласился Олег.
– Осталось найти здесь врачей, – прохрипел Игумнов.
– Пойдёмте вперёд, через лес. Куда-нибудь выйдем. В крайнем случае, прочешем весь остров. Чую, что здесь кто-то есть, – сказал Перегудов.
– На этом острове вполне могут быть люди. Ведь кто-то построил избушку на Южном Змеином острове, кто-то плавал на катере, – напомнил Белобородов.
– Я тоже так считаю, – кивнул Перегудов и решительно направился в лес.
Его спутники поспешили за ним.
В лесу преобладали деревья с красными листьями, хотя изредка встречались берёзы, осины и дубы с зелёной листвой и сосны и ели с зелёной хвоей. В отличие от Южного Змеиного острова, Северный остров был полон звуков и жизни. Неожиданно из-под ног Перегудова выскочил крупный заяц-русак и задал стрекача, петляя среди берёз и осин. Катя заметила на дереве белку, тут же скрывшуюся в густой красной кроне берёзы.
Затем над их головами раздалось громкое карканье. Катя от неожиданности вздрогнула. Крупный чёрный ворон спикировал на людей и едва не ударил клювом Перегудова по темени, но промахнулся. Ворон уселся на сук росшего неподалёку раскидистого краснолистного дуба. Перегудов снял с плеча винтовку и прицелился в нахальную птицу. Тут же из кустов послышалось приглушённое хриплое карканье. Белобородов отвёл в сторону ветвь кустарника и увидел ещё одного чёрного ворона, который сидел на земле, распластав крылья. Увидев человека, птица сдавленно каркнула и раскинула крылья с топорщащимися перьями.
– Не стреляй, Петрович! Тут ворона на гнезде сидит, – сказал Алексей. – Эта пара ворон яйца или птенцов защищает.
– Эта птица не сидит на гнезде. Она попала в силки – улыбнувшись, заметил Морозов.
– Чему ты радуешься? – с укором спросила Катя. – Птица страдает. Вызволи её лучше.
– Я радуюсь тому, что на острове есть люди, которые поставили эти силки, – сказал Олег.
– Ещё неизвестно, что это за люди, – сказал Перегудов, опуская винтовку.
Морозов подошёл к птице и стал освобождать её из силков. Во время процедуры извлечения ворона из силков, тот норовил клюнуть своего спасителя. Когда птица оказалась на свободе, Олег заметил, что у неё перебита лапа. Ворон, попытавшись сделать шаг, завалился на бок.
– Ах ты, бедолага! – ласково произнёс Олег и склонился к птице, пытаясь помочь ей подняться.
В тот же миг злобная птица больно клюнула его в руку и взлетела. Второй ворон, сидевший на дереве, тоже сорвался с ветки. Люди проводили взглядом птиц, скрывшихся в глубине леса.
– Что произошло с птицей? Почему ворон меня так больно клюнул? Что я ему плохого сделал? – потирая больную руку, спрашивал Олег.
– А зачем другой крылатый злодей пытался меня клюнуть в темя? – с возмущением произнёс Перегудов.
– Что-то будет, когда углубимся в лес! – скрипучим голосом произнёс Игумнов.
– А что у тебя с голосом? Тебе плохо? – участливо спросил Валерия Белобородов.
– Не знаю, что со мной происходит. У меня дрожат руки и ноги, – признался Игумнов хриплым голосом.
– Почему у тебя такой грубый голос? Почему у тебя такие большие зелёные глаза? – спросил Морозов.
Белки глаз Игумнова действительно были пронизаны зелёными прожилками. Взгляд его стал жёстким. Игумнов нервно передёрнул плечами и, широко шагая, направился в чащу.
– Ему плохо, – сказала Катя.
– Пойдёмте за ним, – предложил Перегудов. – Пропадёт он без нас.
Игумнов шёл быстро. Его товарищи за ним едва поспевали. Однако уйти далеко Валере не удалось. Он вскрикнул и, сев на землю, обхватил руками правую ногу.
– Понаставили тут капканов! Проклятый лес! – морщась от боли, простонал Игумнов.
К нему на помощь пришёл Перегудов.
– Ого! Это уже не на белочку или зайчика поставлен капкан, а на медведя. Валера, потерпи, я тебя сейчас освобожу, – говорил Максим Петрович, пытаясь раскрыть капкан.
Когда ему это удалось, Игумнов снял ботинок и осмотрел свою окровавленную ступню. Только кровь была необычного, зелёного цвета. Валера потрогал раненую ступню и поднёс испачканные липкой зелёной жидкостью пальцы к лицу. Неожиданно Игумнов с довольным видом лизнул свою кровь, а потом с отвращением её выплюнул. Все удивлённо переглянулись, но промолчали. Игумнов вытер ступню платком и снова надел ботинок на босую ногу.
– Можно идти дальше, – прохрипел Игумнов и, обведя взглядом своих товарищей, удивлённо спросил: – Почему вы так подозрительно смотрите на меня?
– Да ничего. Просто не везёт тебе, – проговорил Ильичёв.
