— Мы сегодня с девочками идём в филармонию, потом поужинаем в кафе и ночевать приедем к нам.
— О! — делано огорчился Наполеонов, — и такой цветник будет благоухать в моё отсутствие!
— Так тебе и надо, — поддразнила сына Софья Марковна и добавила: — передавай им всем привет.
— И Дону? — спросил Шура.
— Ему в первую очередь, — усмехнулась мать, наслышанная о сложных взаимоотношениях сына с котом Мирославы.
— Может, ещё и поцеловать его прикажешь?
— Целуй на здоровье! Чао-какао, сынуля, — и Софья Марковна отключила связь.
— Вот так всегда, — обиженно пожаловался Наполеонов своей девочке, — ребёнка побоку — и в развлечения, как в омут с головой.
И тут ему показалось, что его «Ладушка» иронично усмехнулась:
— Тоже мне, ребёночек нашёлся.
— Что ты сказала? — спросил он машину.
Но «Лада» молчала.
«А всё-таки Мирослава права — есть душа у вещей, — подумал он, — а уж у моей «Ладушки» точно есть».
В глубине собственной души Наполеонов был доволен, что мама без него не будет скучать. Вообще-то он и так знал, что Софья Марковна живёт активной, интересной жизнью, имеет кучу подруг, благодарных учеников и просто знакомых. Она всегда находила, чем ей заняться в отсутствие сына. И считала, что сын не будет жить с ней вечно, а рано или поздно обзаведётся своей семьёй.
Софье Марковне хотелось, чтобы это случилось пораньше, так как ей очень хотелось понянчить внуков. Но Шура жениться не торопился, а вечера предпочитал проводить в коттедже своей подруги детства, и ночи, впрочем, тоже. Хотя никакой романтики никогда в их отношениях не было, и любили они друг друга, как кровные брат с сестрой, может, от того, что выросли рядом и как в детстве, так и в школьные годы почти не расставались.
Компанию им составляли двоюродный брат Мирославы Виктор, который выбрал профессию военного и давно не был дома, и подруга Люся Стефанович, которая занялась своим бизнесом и на пару с отцом держала автосервис.
На деле же выходило так, что чаще всего Шура общался с Мирославой. Он был следователем, она частным детективом, и их объединяла общая страсть к разгадыванию сложных загадок и раскрытию преступлений.
Софья Марковна ничего не имела против этой близкой дружбы, даже была уверена, что общение с Мирославой помогает Шуре подниматься по служебной лестнице.
Вот только при таком образе жизни у него совсем не остаётся времени на ухаживания за девушками. А она так старалась! Знакомила его со своими ученицами, с дочерьми приятельниц, но всё без толку! Проводив гостью до дома, Шура в тот же миг забывал о её существовании.
Подруги успокаивали Софью Марковну:
— Софочка, дорогая! Просто Шура ещё не встретил свою девушку. А как встретит, так забудет обо всём остальном.
— Дай-то бог, — вздыхала Софья Марковна. А потом пугалась: — Как это обо всём забудет? Его же тогда с работы уволят! — И сама же весело смеялась над своими страхами.
Вечерело. Воздух постепенно густел и разливался по бархату мягкой тишины, впитывающей в себя не только звуки, но и ароматы. Красное солнце повисло между ветвей старой яблони единственным яблоком в саду.
Наполеонов, несмотря на съеденный с удовольствием ужин, выглядел растерянным и печальным.
Мирославе он напомнил взъерошенного воробья, сидящего на ветке полуоблетевшего кустарника в ожидании зимней стужи. У неё защемило сердце.
— Шура, ты чего такой? — спросила она и провела ладонью по ёжику его рыжеватых волос почти совсем как делала это Софья Марковна.
— А, — отмахнулся он.
— Расскажи, — настаивала она, — может, вместе мы что-нибудь и придумаем.
— Да что тут можно придумать?! Краж в этом районе не было. Кто знает, может, это первая ласточка, но мне от этого не легче!
— С каких это пор ты занимаешься кражами? — удивилась Волгина.
— Так там не просто кража, а женщину пожилую, можно сказать, среди бела дня убили!
— И никто ничего не видел? — ахнула она.
— Может, и видели, только ничего определённого сказать не могут.
— Воры на мокрое дело, как правило, не идут, — проговорила она задумчиво.
— И я про то же!
— А кого убили?
— Вы разве не читали в газетах? Ах да, — вспомнил он, — вы же газет не читаете. Но Морис, вон, в Интернете новости смотрит.
— Но не криминальные, — ответил Миндаугас.
— Странные вы люди! — воскликнул Наполеонов, — детективы, а криминалом не интересуются!
— Нам хватает наших клиентов…
— Ну да, ну да, — пробормотал следователь и снова замкнулся.
— Шура! — потрясла его Мирослава, — а ну-ка выкладывай!
— Да уж, тайны тут никакой нет, — решился он, — в любом киоске можно купить газету…
— Мы решили сэкономить деньги на газете, так что рассказывай.
И он рассказал им всё с самого начала.
— И кто же у вас главный подозреваемый?
— Ты будешь смеяться, — вздохнул Наполеонов, — но слесарь Илья Александрович Капитонов.
— И за что же ему такая честь выпала? — не улыбнувшись, спросила Мирослава.
— Так я же тебе уже говорил, что его в этот день видели сразу несколько человек. А он не говорит, зачем приходил в подъезд. Делать ему в этот день там было нечего! А если запирается, значит, виноват!
— Убийца, как я думаю, действовал бы осторожнее.
