Конечно, в сравнении с Алиной она здорово проигрывает. Яркая, симпатичная, живая, интересная, да, но совсем не красавица. Достоинств у неё достаточно, однако, не конкурентка девушка Лёнькиной невесте.
Это и хорошо. Алина – любимая, родная, Катя – случайная девушка. Мало ли кто может быть симпатичен? Лёньке, например, Жанна Агузарова нравится и что? Странная, эпатажная, а парень смотрит на неё, как на богиню. Катя тоже производит приятное впечатление. Таких девушек он ещё не встречал.
Больше недели после утомительного рабочего дня Ленька вваливался в палатку без сил, не в состоянии даже на ужин идти. Руки болели от кровавых мозолей, мышцы и кости казались чужими. Его тошнило.
Остальные члены бригады уставали не меньше, но по ним этого не было заметно. Признать своё поражение, перейти на другую работу, было не сложно, но это значило отказаться от серьёзного заработка, на который Ленька так рассчитывал.
Именно деньги на начало общей с Алиной жизни, где они были бы только вдвоём, в его понимании и было смыслом поездки. Только они могли обеспечить реализацию мечты, которая обрастала в его фантазиях соблазнительными деталями.
Столь серьёзный стимул не позволял расслабиться и отказаться от вожделённой цели. Выдержать, втянуться в ритм стройки, стать сильным и выносливым, как другие студенты, работающие с ним бок о бок, во что бы то ни стало.
Только об этом он думал.
Всё это время Катя была рядом. Честно говоря, ему было настолько плохо, что не хотелось видеть и её тоже. Но сказать девушке об этом было выше его сил.
Катя не была неприятна или назойлива, напротив, слишком предупредительна и заботлива. Лёньке было неудобно, даже стыдно принимать такие очевидные и понятные знаки внимания, говорящие о многом. И всё же он ждал появления этой рыжеволосой девчонки, даже расстраивался, если она опаздывала на несколько минут.
Её постоянные визиты моментально вошли в привычку, стали неким незыблемым ритуалом, в предвкушении которого юноша находился с самого утра, когда она протягивала узелок с горячим завтраком, мило улыбаясь, намеренно передавая его таким образом, чтобы их руки не могли соприкасаться.
Лёнька не раз задумывался над тем, почему желание ощутить тепло Катиной кожи посещает его постоянно. Очень хотелось дотронуться, чтобы понять…
Чего именно хотел почувствовать, слегка соприкоснувшись рукавами, юноша прятал даже от себя, отгоняя это наваждение, переключая внимание на Алину, её пунцовые губы и страстные глаза, которые давали надежду на будущее.
Почему только надежду, Лёнька никак не мог понять. Ведь они уже почти всё решили, обсудили многократно до мелочей, не забывая в рассуждениях ничего, даже мельчайшие детали отношений.
Невеста, по-другому он не называл Алину, никогда не позволяла поставить в фантазиях точку. Она растушёвывала, окутывала туманом будущее отношений, заканчивала любой диалог размытыми, как бы перечёркивающими всё сказанное ранее, фразами.
Посмотрим, давай сначала сделаем это, куда ты торопишься, обсудим позже, надо подумать. Вот Лёнька и размышлял.
Как бы там не было, невеста давала повод надеяться. Время от времени она включала богатое воображение, в котором так ярко и чувственно расписывала совместное будущее, не озвучивая, правда, с кем именно. Но ведь это и так понятно, раз она разговаривает с Лёнькой, ему заглядывает в глаза, к тому же, держит при этом за руку.
Представить себе, что девушка способна целовать его, представляя при этом некие иные варианты развития событий, было юноше не под силу. Так не бывает. Он-то всё время думает только о ней.
На этом месте Лёнькины мысли спотыкаются, как слепой конь о норку крота.
Он мельком видит развевающуюся на ветру рыжую шевелюру поварихи, её легкие шаги, разворот головы, глаза и улыбку. Зачем? Ведь он сейчас думает о своей любимой, которая ждёт, надеется.
Что за ерунда? Разве у него есть повод для сомнений?
Во что верит его любимая девочка, какими мыслями питается, что чувствует, разве Лёньке что-то об этом известно? Наверно всё дело в этом.
Странное поведение любимой в последнее время, непонятно откуда вырастающие скандалы, как шампиньоны после летней грозы на футбольном поле, хоть и старается он об этом не думать, напрягает.
Кажется, только разъединили после страстного поцелуя чувственные губы и уже перекошенное в непонятном раздражении лицо, искривлённое яростной мимикой, недовольство, претензии.
Сколько раз Лёнька пытался воспроизвести последние минуты общения перед грозовыми раскатами по секундам и ничего не находил, ни одной зацепки, никакой закономерности. Кроме, пожалуй, постоянно звучащей темы, касающейся учёбы. Но ведь они студенты.
О чем ещё могут беседовать люди, целью которых является получение образования? Значит, это отпадает. Лёнька пытался препарировать чуть ли не каждое слово, прежде чем высказаться, но итог оставался прежним.
А непонятный отказ знакомиться с родителями? Что в этом плохого, если они узнают о невесте сына? Стесняется?
