— Тебе не понравилось доставленное развлечение? — спросил он, галантно открывая перед ней дверцу машины.
— Ты… Как ты можешь? Это нечестно!
— Знаю. — Он сжал зубы. — Но ты не оставила мне выбора. Я с первой минуты понял, что ты едва переносишь мое присутствие.
Дождавшись, когда он сел в машину и включил мотор, она сказала:
— Ты прав. Должна тебе сказать: я поняла, что вчера совершила ошибку. Я была расстроена и…
— Ты хочешь, чтобы мы вернулись к дружеским отношениям, — закончил он за нее и покачал головой. — Обратного пути нет.
— Но так будет лучше, — твердо сказала она, глядя прямо перед собой. — Я не выдержу этого.
— Тогда не стоило начинать.
— Признаю, что сама во всем виновата, — она говорила медленно, стараясь быть убедительной. — Что сделано, то сделано, а теперь я решила, что нам незачем продолжать.
Он пристально посмотрел на нее.
— Не собираюсь спорить с тобой.
— Тут не о чем спорить. Я приняла решение.
— Решения принимают, но не всегда им следуют. — Нажав на педаль акселератора, он резко сказал: — Ничего у тебя не получится, Дейзи. Сначала я хочу испытать, что это такое.
Она удивленно посмотрела на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Лишь то, что ты только что объявила мне войну. — Он криво усмехнулся. — И что я не собираюсь капитулировать и брать пленных. — Он тяжело вздохнул. — Ни к чему все это. Послушай, давай договоримся. Я забуду на время о Дездемоне, но взамен хочу получить от тебя кое-что. Я ведь прекрасно знаю, что могу доставить тебе удовольствие. Приходи ко мне в отель после спектакля, и я докажу тебе это.
Он ждал ответа, но Дейзи молчала.
— Ты подумаешь об этом?
Она нехотя кивнула головой. Она готова была согласиться на все, чтобы прекратить этот мучительный для нее разговор.
— Подумаю.
В тот вечер в антракте после первого акта Джейсон постучал в дверь грим-уборной, прежде чем открыть ее.
Дейзи резко повернулась и замерла, увидев его.
— Не ожидала, что ты придешь. Сидел в зале?
Он отрицательно покачал головой.
— По-моему, я говорил тебе, что больше не хочу видеть тебя на сцене.
Не будь Дейзи так взволнована, она сразу обратила бы внимание, что на нем не было вечернего костюма. Одетый в облегающие джинсы и белую сорочку, Джейсон выглядел настолько привлекательным и желанным, что она готова была отказаться от своего решения. «Это всего лишь предательские импульсы тела», — в отчаянии убеждала себя Дейзи. Она не могла не любить его, но страстное влечение отметала полностью. Приняв решение, она должна быть стойкой до конца.
Но, боже, с каким трудом это ей давалось!
Собрав всю свою волю, она решительно повернулась к зеркалу и надела парик с кудряшками. Взглянув на свое отражение в зеркале, Дейзи совсем упала духом. Свободная, собранная в складки широкой лентой у горла ночная сорочка, в которую она была одета для последней сцены, и парик придавали ей вид беззащитного ребенка.
— Ах да, я забыла. Хотя никак не могу понять, почему ты чувствуешь… — Она запнулась, услышав щелчок закрываемого замка. Что-то в ней оборвалось, когда она увидела отражение Джейсона в зеркале. — Зачем ты закрыл дверь?
— Не хочу, чтобы нам помешали, — он подошел к ней. — Так ты придешь ко мне в отель сегодня?
— Я еще… — Она замолчала и покачала головой: — Нет.
— Что-то мне не верится. Когда мы ехали сюда, ты явно колебалась.
Он поймал ее взгляд в зеркале.
— Смотри на меня. Почему «нет»? Ты хочешь придти.
Она нервно облизнула губы.
— Будет лучше… Почему ты так безжалостен?
— Ты считаешь меня безжалостным только потому, что тебя так взволновали звуки «Последней любви»? Это не касается наших отношений. — Он присел на краешек ее стула. — Тут совсем другое. — Его теплые губы легко коснулись затылка Дейзи. — Не нравится мне этот парик. Сними его и дай мне полюбоваться твоими волосами.
Жар разлился по ее телу, и она почувствовала внезапную слабость.
— Это слишком сложно. Он держится на шпильках и… — Она порывисто вздохнула, когда его руки обхватили ее грудь через ткань ночной сорочки. — Не надо, — прошептала она. — Антракт скоро…
— Твой выход почти через час.
Его пальцы проворно развязали ворот сорочки и, скользнув в вырез, начали ласкать грудь. От прикосновения его теплых ладоней к обнаженной груди ее словно током ударило, и она выгнулась всем телом.
— У нас полно времени.
Она закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть от пронзившего ее желания.
— Прошлым вечером на поляне это заняло у нас не больше сорока минут.
Оторвав одну руку от ее груди, он потянулся к парику и начал вынимать шпильки.
— Мы можем воспользоваться этой кушеткой…
— Нет, говорю же тебе…
Она замолчала, когда его горячий язык проник в ее ухо. Еще один эротический шок. Ей бы следовало оттолкнуть его, но не было сил сопротивляться. В его руках она была безвольной и податливой как воск. Наконец он снял с нее парик, и волосы мягкой волной упали на ее плечи.
— Вот так-то лучше, — взяв в руку прядь волос, он начал водить по ней губами. — Какие мягкие…
Прикосновение к волосам возбудило ее еще больше.
