Но Либби не могла ждать и принялась дрожащими руками распутывать веревки, которыми было перевязано пианино. Работники с трудом вытащили его из кузова грузовика и опустили на землю. Либби вскрикивала каждый раз, когда ей казалось, что мужчины вот-вот поцарапают дерево. Ей не терпелось самой испробовать инструмент. После долгих усилий пианино все-таки внесли в гостиную, и Джонатан распорядился прикрутить его к полу посередине комнаты. Сансури бережно стерла с крышки пыль.
Наконец приготовления были закончены. Чжо Ли нашел для Либби подходящий табурет. Все собрались вокруг и приготовились слушать, еле заметно хмурясь, словно не были уверены, что поймут музыку.
Либби пробежала пальцами по клавишам. Ее привычное ухо с легкостью уловило, что пианино недавно настраивали. Либби сыграла несколько отрывков, а потом остановилась на «Патетической сонате» Бетховена, решив, что все присутствующие знакомы с ней. Либби с облегчением заметила, что может почти так же свободно играть левой рукой. Вскоре она позабыла обо всем на свете. Работники, поборов смущение, внимательно слушали и довольно улыбались. Джонатан сидел на своем привычном месте, полузакрыв глаза. И только когда в комнате появился Педро и стал тихо подыгрывать на гитаре, Либби очнулась и опустила руки, опасаясь, что всем наскучила.
— Продолжай играть! — попросил Педро. — Мы же только начали.
Либби огляделась и, одобренная кивками слушателей, заиграла вновь.
— Ну, что скажешь? — поинтересовался Педро, резко оборвав игру.
Либби улыбнулась:
— Сначала мне хотелось бы послушать тебя.
— Ладно. Что мне сыграть?
— Что угодно.
Либби закрыла глаза и поплыла по волнам испанской мелодии. Мальчик действительно отлично играл, с удовлетворением отметила она. Его почти ничему не придется учить. Порой Либби улавливала фальшивую ноту, а иногда сам Педро забывал мелодию и начинал играть заново.
— Думаю, твои родители были правы, — заметила Либби, когда он закончил. — Тебе следовало поехать учиться в Испанию.
Педро покачал головой:
— Джонатан сказал, что ты научишь меня всему.
— Я постараюсь, — пообещала Либби.
Педро покраснел, а Либби вдруг поняла, что музыка значит для него больше, чем он смеет в этом признаться.
— Сыграй еще, — попросила она.
— Только вместе с тобой. Как насчет ковбойской песни?
Но сыграть им так и не удалось. В комнату скользнула Сансури и прошептала что-то на ухо Джонатану. Работники переглянулись и стали поспешно выходить из комнаты, подталкивая друг друга. Либби вопросительно посмотрела на Педро, но он только с раздражением пожал плечами.
— Мэри Стануэлл приехала. Но это ничего не меняет. Джонатан с ней справится. Давай сыграем, Либби. Ну, пожалуйста!
Либби повиновалась, но больше не могла сосредоточиться на игре. Ей не терпелось увидеть кинозвезду, которая родилась и выросла здесь, в Рэттлснейке. Наконец Мэри появилась в комнате, и Либби поняла, что никогда не сможет забыть этот момент. Мисс Стануэлл была очень красива. Возможно, огненно-рыжий цвет ее волос и не был естественным, но он отлично сочетался с крепким, худощавым телом кинозвезды. Мэри прекрасно осознавала свое женскую притягательность и, судя по всему, привыкла находиться в центре внимания.
— Ну, давай же! — прошептал Педро.
Но Либби словно застыла. Она никогда не видела более прелестной женщины, чем Мэри Стануэлл.
— Прошу, не надо прерываться из-за меня. — Голос у звезды был хорошо поставленный, чуть с хрипотцой. — Мне показалось, что вы играли неплохо.
— Неплохо? — с ужасом повторил Педро.
Мэри нахмурилась.
— Да, она играет красиво, — снизошла звезда. — Уверена, Джонатан со мной согласится.
Либби постаралась сдержать смех и покраснела, заметив веселые огоньки в глазах Джонатана.
— Боюсь, что ты будешь отнесена к классу обывателей, как и я!
Мэри охнула.
— Ты? Прошу вас, играйте, мисс…
— Миссис Хоуп, — поправил Джонатан. — Либби моя жена.
По хорошенькому лицу скользнула гримаса ярости, но Мэри Стануэлл продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало.
— Тем более она должна играть, а мы будем сидеть и слушать.
Она расположилась на подлокотнике кресла, которое занимал Джонатан. Либби устремила взгляд на свою левую руку и была рада, что на ней красуется кольцо. Правда, она не была уверена, что это ей как-то поможет, особенно когда появилась Мэри Стануэлл. Через несколько часов она поймет, что собой представляет их брак. Все было бы иначе, если бы Либби испытывала симпатию к Мэри, но она ей вовсе не нравилась! Особенно ей не нравилось, как кинозвезда смотрит на Джонатана.
Либби встретилась взглядом с Педро, и он, пожав плечами, взял гитару. Она долго глядела на черно-белые клавиши и внезапно заиграла дикую, неукротимую мелодию, отчего у нее тут же разболелась рука. Только в эту минуту Либби было все равно.
Либби решила, во что бы то ни стало написать мелодию для Педро. Она никогда прежде не сочиняла музыку, и новый опыт пришелся ей по душе. Несколько нот, придуманных в ванной, вылились в цельную мелодию, которую Либби сначала сыграла на пианино, а потом записала на нотной бумаге, которую Педро нашел для нее.