Хелен пробормотала неуверенно:
— Но я ничего не знала… Это совсем другое дело…
Эти слова ей самой показались жалким лепетом.
— Вы слишком категорично судите для человека, которого даже там не было, — заметил Майкл.
Хелен поспешно поднялась.
— Поскольку меня приняли за домработницу, мне лучше заняться моими прямыми обязанностями.
Майкл криво усмехнулся.
— Думаю, Миранда так действует на девяносто процентов женщин. Я бы не стал принимать это близко к сердцу. Мне сейчас надо тоже заняться кое-какими делами. — Он помедлил и легонько дотронулся пальцами до ее подбородка. — Почему бы вам для разнообразия не махнуть рукой на уборку? На мой взгляд, в доме и так идеальная чистота.
Как это по-мужски, мрачно думала Хелен, методично наводя порядок. Она ни за что не могла бы представить себе Миранду, моющую пол.
Однако неприятности для нее на этом не закончились. Позднее явился Люк Эскью. Она обнаружила его, со смущенным видом переминавшегося на пороге кухни.
— О… Привет, Люк.
— Хелен, можно зайти?
— Ну конечно, — сказала она, надеясь, что он не уловил в ее голосе внезапно овладевшего ею чувства беспомощности. — Присаживайтесь, если хотите…
Но Люк сказал, что предпочитает стоять, и незамедлительно пустился в длинные путаные объяснения, суть которых он изложил Майклу накануне вечером. Даже если бы Хелен и захотела, она вряд ли сумела бы вставить хотя бы слово до тех пор, пока он не закончил монолог высказыванием, что наконец-то заявил о своих чувствах открыто.
Хелен медленно опустилась на стул, страстно желая оказаться где-нибудь на Северном полюсе. Но желание, конечно, не сбылось, и некуда было спрятаться от полных надежды голубых глаз Люка. Она проглотила слюну.
— Люк, не могу выразить, до чего мне лестно было это слышать, — начала она. — Но… думаю, я слишком стара для вас.
— Нисколько, Хелен! Мне всегда нравились женщины старше меня, — ответил он пылко.
— Но я ни о чем не догадывалась.
— Это потому, что я достаточно тонкий человек в вещах такого рода, — не без гордости сказал он. — Глядя на меня можно подумать, что во мне нет ничего утонченного — неотесанный нефтяник и прочее, но в действительности я не такой.
Хелен молча смотрела на него. Люк ростом был примерно с Майкла, но с гораздо более развитой мускулатурой и крупными руками и ногами. Плечам и шее его позавидовал бы любой громила, но густые пшеничные волосы и застенчивые голубые глаза делали его привлекательным. Дружить с ним было приятно, но что же делать теперь?
— Люк, я никогда и не считала вас иным. Мне доставляет большое удовольствие общаться с вами, но я просто не могу думать о вас подобным образом.
— Из-за Майкла?
— Нет! Разумеется, нет. — Эти слова вырвались у нее прежде, чем она успела подумать, и были не только ложью, но и тактической ошибкой, потому что Люк заметно ободрился.
— Может быть, вам нужно время, чтобы к этому привыкнуть? — предположил он. — Почему бы вам ни поразмышлять немного?
— Благодарю, Люк, но нет, — сказала она как можно тверже. — И вы не должны бросать из-за меня свою работу…
— Об этом не беспокойтесь, — с усмешкой перебил он ее. — Довольно с меня буровой, я сколотил небольшой капитал и теперь намерен вести жизнь нормального человека. Вы с Клаусом ни в чем не будете нуждаться, — сообщил он доверительно. — Так что подумайте, Хелен.
Его глаза смотрели на нее с нежностью — и это было ужасно, потому что Хелен не могла ответить ему взаимностью, а обидеть ни за что не хотела.
В этот миг через заднюю дверь вбежал Клаус.
— Привет, старина! — крикнул он. — Я и не знал, что вы здесь. Хотите, покажу новую игру, которую прислал мне дедушка?
— У вас очень задумчивый вид, Хелен. Что-то случилось?
Майкл, который ужинал в городе, вернувшись, застал Хелен в кресле, с устремленным в пустое пространство взглядом. Она слегка вздрогнула.
— Моя жизнь словно вдруг сошла с рельсов, если вас и правда это интересует.
— Не хотите поделиться? — улыбнулся он.
Она помедлила, затем пожала плечами.
— Меня зовут замуж.
— Люк приходил? — догадался он.
— Да.
— И получил вежливый отказ?
Хелен сумрачно взглянула на него. На Майкле были джинсы и черный свитер, он выглядел гибким, сильным и чрезвычайно привлекательным… Хелен перевела дыхание.
— Мне казалось, что я билась головой о кирпичную стену.
Майкл уселся напротив нее на обитую пестрым ситцем кушетку и положил подбородок на ладони.
— Как протекала беседа?
— Я пыталась объяснить ему, что слишком стара для него.
— Звучит, словно признание вины, — пробормотал он насмешливо. — И что он вам ответил?
— Что предпочитает женщин старше себя.
— Хелен, — сказал Майкл, перестав смеяться, — почему вам было не сказать ему правду?
— Я сказала! — воскликнула она голосом, полным трагизма. — Но он настаивал, чтобы я еще подумала. Это было так… Я хочу сказать, что вовсе не хотела задеть его самолюбие, но… В конечном итоге этот день стал самым неромантическим в моей жизни, а таких дней и без того было немало.
Майкл сделался серьезным.
