– Это же печень. Разрыва нет, но треснули ему сильно эти охранники. И молодежь еще добавила. Есть ушиб мягких тканей.
Постепенно все синие пятна и ссадины исчезли. Остались только следы крови кое-где.
– Его можно перевернуть.
Макса отстегнули и перевернули лицом вверх.
Варвара взяла правую кисть.
– Есть перелом двух пальцев. И на левой еще большой палец.
На исправление переломов ушло еще пятнадцать минут.
– Тебе надо отдохнуть. А я займусь протоколом.
Эгри отошел в угол, где стоял письменный стол и сел за компьютер.
Варвара помыла руки под раковиной и щедро побрызгала аэрозолем со спиртом. Вышла в соседнюю комнату. Достала маленькую черную коробочку с кофейными капсулами. Вставила капсулу в кофейный аппарат. Приготовила две чашки кофе, поставила на поднос и пошла к Эгри.
– Угощайся.
– Ты просто золото.
– Не могу без кофе.
Эгри с наслаждением отхлебнул из маленькой чашечки.
– Чувак почти готов. Мой протокол тоже. Надо его уже будить и отправлять. Скан еще один для заключения и давай заканчивай.
– Йес, сэр.
Варвара присела рядом на винтовой стульчик. Кофе обычно бодрит, но не надолго. Надо было торопиться. Она была жаворонком и ночную работу не любила. Но специфика службы определяла рабочий график. И тут ничего изменить было нельзя.
– Ну, что скажешь, Варвара-краса?
Так называть себя, она позволяла только Эгри, своему куратору. Если кто-либо другой пытался с ухмылочкой ее так называть, Варя отвечала *сам Иван-дурак*. Или *а ты дурочка-Снегурочка*. Это сразу успокаивало шутников. Сразу дать сдачи, это работает всегда. Проверенное средство.
– Суперводила. Если пить не бросит. У него пространственное ориентирование как у супермена. И есть быстрота реакции. Достался же кусок генов такому. Мерзкий тип. Алкоголь регулярно, даже несколько раз в неделю. Кальян, иногда еще и дует, но только в компании. Сам не увлекается.
– Утешает, конечно, – Эгри с наслаждением потягивал кофе.
– Если завяжет с алкоголем, можно в навигаторы, – продолжила сканировать Варвара. – Способности есть. У меня какое-то странное чувство, как будто отвращение. Не знаю, почему. Жалости нет, сочувствия нет. Есть злость.
– Посмотри по предкам.
– Там вообще какая-то каша. Ничего не вижу. Но отец и мать есть. Приличные люди. Отец слегка попивает. Но в меру. У матери есть перегруженность физическим трудом. Живут в области. Сыночку обрабатывают. А он гулеванит.
Варвара видела многое в людях. За эту колоссальную способность к сканированию Эгри и взял ее на кураторство. А он-то в курсантах разбирался.
Вспомнил, как увидел ее в первый раз. Тогда, на проспекте, он вдруг увидел, как девушка переводит бабулю через дорогу. И засмотрелся. Машинально просканировал. Результат удивил. Едва не сшибая прохожих, он кинулся вдогонку и бежал целый квартал.
– Давай его в ревитализатор и отчет уже заканчивать.
Вдвоем они развернули каталку и подтянули ее к огромному овальному стеклянному люку в стене. Варя распахнула огромную дверку и каталку впихнули в узкое помещение, напоминающее металлический шкаф. Варвара нажала красную кнопку на пульте и шкаф внутри вспыхнул ярким светом.
– Я думаю, с таким кровообращением головного мозга я только тело настрою, голову не будем трогать. Запрограммирую только печень, почки. И селезень. Эндокринка у него тоже никакая. Не будем трогать.
Слово *селезень* обозначало внутренний орган селезенку. Оно использовалось в клиническом жаргоне старых врачей. Они так даже писали это слово в историях болезни вместо *селезенка*. В эпоху чернил и шариковых ручек, когда еще не было повальной цифровизации. Варвара специально использовала такие словечки, чтобы посмешить Эгри. Его улыбка всегда была для нее высшей наградой за труды.
Стеклянную дверку закрыли и настроили программу. Внутренность ревитализатора озарялась фиолетово-красными вспышками. И тихо жужжала.
– Отчет глянь, – Варвара присела рядом с Эгри, потянулась за чашкой и допила свой холодный кофе.
Внимательно прочитала отчет.
– Эгри, прогноз сомнительный. По ментальным качествам. Там тоже черная дыра. Я очень, очень сомневаюсь.
– Угу, принцип чиновника: сомневаешься, не подписывай. Прорицательница ты моя. Прям Кассандра. Ладно, прогноз исправляю на сомнительный. Уговорила.
– Я приберусь.
– Я помогу.
Варваре нравилось, что Эгри делал вместе с ней всю грязную работу. Это было настоящее равноправие. А не то, что, вот там…
Каталку с Максом передвинули в комнату для переодеваний.
В оперблоке собрали инструменты, помыли и поместили в сушильный шкаф. Протерли пол. Включили ультрафиолетовую лампу для дезинфекции. И потушили свет.
– Куда его теперь? – Варвара радовалась, что не за рулем. Невыспавшийся жаворонок это страшный зверь. Да еще и как водитель.
– Давай к дому. Денег у него нет, так что ему поближе к жилищу. Сам не доберется.
– Что у нас со временем?
– Почти пять.
